– По какой причине вас арестовали? – Я отхожу назад, создавая между нами дистанцию, господина это немного удивляет и расстраивает. Он то надеялся встретить пугливую рабыню, жмущуюся к его плечу от страха.
– А ты не знаешь? – Ехидно спрашивает он, складывая руки на груди. Может стоит объяснить ему, что «ты» более неуместно по отношению ко мне?
Нет, определенно не стоит. Настоящую королеву унизила бы сама потребность разъяснять, как к ней надлежит обращаться. Я ненастоящая и не королева, но эту роль отыграю до конца. Госпожа Соловетта сказала бы, что в такой момент нужно смотреть на собеседника немного свысока и с грустью, мол, глупый, он не понимает перед кем стоит, ему это обязательно аукнется. Так я и делаю, пусть не слишком то легко смотреть свысока на человека, что на полторы головы выше и вдвое шире. То ли дело щуплый Даар, ростом он лишь немного превосходит меня, несложно в его присутствии задрать голову и прикрыть глаза, создавая видимость «свысока».
– Мне неизвестно по какой причине вас арестовали, иначе бы этого разговора не было, – стараясь копировать Даара, я убираю руки за спину и чуть выпячиваю грудь вперед.
– Восстания начались с Сумеречной Пустоты, подавить их – я не смог, – брезгливо цедит Рид. – Вчера пришло приглашение явиться во дворец, я было подумал, меня приглашают ко двору на бал, но как ты успела заметить, меня вывели оттуда очень быстро.
– И что? Причем здесь вы? – Хотелось съязвить, что неужели, сам савириец возглавлял шаткие восстания рабов.
– Его величеству нужен виновный, таковым они решили сделать меня.
Каждое слово дается Риду с трудом, ему кажется, что приходится оправдываться перед рабыней, кажется, что я еще та, которая не смеет совать нос в его дела. Он не представляет, как много переменилось с того дня, когда он не пришел помешать лорду Эствейру перенести меня в Савиран.
– Понятно, – я чуть склоняю голову, обдумывая его слова. – Расскажите о восстаниях.
Теперь господин ухмыляется, понимая, что мне мало известно о происходящем в Васмиоре.
– Неужели принц тебе не рассказывал? – Рид меняет позу, выдвинув одну ногу вперед и переносит всю тяжесть тела на вторую ногу. Он насмехается надо мной, пусть и по-доброму, но сути это не меняет.
– Нас пока еще не представили, со дня на день я обязательно задам все интересующие меня вопросы лично Его величеству.
Рид откидывает голову назад и злобно хохочет. Мне хочется сжаться от неловкости, от скользящей жестокости в его смехе. Приходится сдерживать себя, чтоб не развернуться и не уйти.
– Да ты же танцевала с ним на балу. Экая лицемерка стала. Тебе это не идет, Луна, – выплевывает он.
Мир вокруг перестает вращаться, всё, даже ветер, бьющий в стеклянную перегородку, замирает. Мне не удается боле удерживать на лице маску, она спадает, как прошелестел бы по оголенной коже нежнейший шелк, я ощущаю это почти физически. Рид тоже замечается это, он невольно делает шаг вперед, осознав, что зря ужалил меня так резко.
– Ты не знала…
Не знала, верно. Но кому-то нужно было открыть мне глаза, да как можно шире, чтоб больше не допускать настолько грубых ошибок. В памяти всплывают его слова: «У меня много имен. Зовите меня Даар». Что правда, то правда, имен у принца, как и личин, излучаемых одно притворство, много. Как минимум две мне теперь известны.
Упереться бы хоть обо что-то, но веранда пуста из-за грядущего ремонта, окна продуваются, а королевское семейство этого очень не любит. Благо я не из тех, кто падает в обморок, заслышав скверное словцо, но, признаться, дурно стало.
– Расскажите о восстаниях, – требую я гораздо мягче, чем намеревалась.
Рид открывает рот и закрывает его, протягивая ко мне руку. Именно этот жест жалости заставляет собраться, поднять с пола маску, рассыпавшуюся в дребезги, стоило узнать правду, заново примерить ее к лицу и заставить сродниться с кожей. Я снова заставляю себя выпрямиться, как бы сильно ни хотелось согнуться пополам и всплакнуть. Снова завожу руки за спину и вздергиваю подбородок. О моем внутреннем состоянии свидетельствуют только сильно поджатые губы, в остальном вышло вернуть все на свои места, продолжая играть роль.
– Ну же! – Я выгибаю брови от нетерпения, и господин сразу одергивает руку.
Он выдает мне все, не пытаясь укрыть ничего. Первое восстание в Васмиоре зафиксировано в Сумеречной Пустоте. Сначала по городу прошла молва о наследнице рода покойного короля Корса. Порабощенные воспряли духом, на их лицах чаще стали появляться улыбки. Вскоре пошли разговоры о даре наследницы. И следом за этим откровенные разговоры рабов, которым Рид не предал значения, – рано или поздно королева спалит врагов дотла и освободит Васмиор.
Первыми взбунтовались шахтеры. Собравшись вместе, они вошли в город с призывом к Риду, сложить обязанности и проваливать. Когда Повелитель вывел против шахтеров замковую стражу, едва ли вкусившую прелести настоящей битвы, их разгромили кирками и молотами.
