Поскольку Таблицы должны были нести имя Рудольфа, Кеплер посчитал подходящим, что печатный процесс будет финансироваться оплатой в рассрочку, так что ему где-то нужно было добыть 6299 флоринов. Он отправился в Вену, в новое расположение Императорского Двора, где ему пришлось провести четыре месяца, чтобы получить деньги. Но его удовлетворение имело достаточно абстрактную природу. В соответствии со сложными методиками, согласно которым осуществлялись финансовые дела Империи, Казна перевела средства в три различных города: в Нюрнберг, Мемминген и Кемптен. Кеплеру нужно было переезжать из города в город – отчасти на лошади, отчасти пешком по причине геморроя; а дальше вымаливать, льстить и угрожать, пока, в конце концов, ему не удалось собрать всего 2000 флоринов. Эти деньги он потратил на закупку бумаги для книги, после чего решил финансировать печать из собственного кармана, "не чувствуя никакого страха, что лишит средств к существованию жену и шесть детей", и ему даже пришлось "забраться в деньги, которые хранились у доверенного лица для детей от первого брака". На эти поездки он потратил целый год.
Но это было всего лишь началом его сложностей; история печати Рудольфовых Таблиц напоминает одну из Казней Египетских. Начать с того, что в Линце не было подходящей печатной мастерской для такого крупного мероприятия; так что Кеплеру снова пришлось собираться в дорогу, чтобы нанять опытных типографов из других городов. Когда работа была наконец-то начата, пришла следующая напасть – на сей раз уже знакомая: всем протестантам Линца было приказано либо обратиться в католическую веру, либо в течение шести месяцев покинуть город. Кеплера вновь освободили от данной обязанности, а вместе с ним – мастера-печатника со всеми его помощниками, зато ему было приказано передать властям все книги, подозреваемые в ереси. По счастью, выбор таких книг был оставлен его собственной оценке (что заставило его чувствовать себя "словно суке, которую заставили отказаться от одного из ее щенков") и, благодаря вмешательству иезуита, отца Гульдена, Кеплер смог оставить их все. Когда война приблизилась к Линцу, отцы города попросили Кеплера дать совет, как уберечь книги из Провинциальной Библиотеки от опасности сгореть; ученый порекомендовал туго запихнуть их в винные бочки, чтобы их можно было легко перекатить из опасного места. По случаю, несмотря на отлучение от церкви (теперь уже окончательное), Кеплер нанес визит в свой любимый Тюбинген, лютеранскую твердыню, и замечательно провел время с пожилым Маэстлином – и все это должно показать, что священных коров этой отживающей Эпохи Гуманизма уважали во время Тридцатилетней войны, как в Германии, так и в Италии, что нам еще покажет случай Галилея.
Третьей казнью египетской было размещение в Линце баварских солдат. Солдат располагали на постой повсюду, даже в печатной мастерской Кеплера. Результатом этого стали слухи, распространившиеся по всему Ученому Миру до самого Данцига, будто бы солдатня расплавила свинцовый набор книги Кеплера, чтобы сделать пули, а его рукописи реквизировали, чтобы делать пыжи для патронов – по счастью, все они оказались неправдивыми.
А потом крестьяне лютеранского вероисповедания начали кровавый мятеж; они палили монастыри и замки, оккупировали город Велс и осадили Линц. Осада продолжалась два месяца: с июня по август 1626 года. Как всегда, начались традиционные эпидемии, население было вынуждено питаться кониной, но Кеплер "с Божьей помощью и защитой моих ангелов" данной судьбины не познал.
