Марк, кляня темноту, тщетно вглядывался себе под ноги. Половик мешал обзору, и он раздраженно пнул его ногой, собирая в гармошку. В деревенских домах наверняка должен быть подвал, где могут укрыться беглецы…
– Три! – нетерпеливо рявкнул инвалид и взвел курок.
Марк попятился, споткнулся о сбитую половицу и полетел пятой точкой на пол. Раздался взрыв смеха – это загоготали кони, все еще толпившиеся в дверях. Марк зашипел от унижения. А когда поднял голову, в лицо ему смотрело дуло ружья.
– Ты еще здесь? – Сам того не ведая, калека почти дословно повторил слова, которыми проводил Марка отец.
Яркая вспышка гнева придала нечеловеческих сил. Марк в прыжке поднялся на ноги, выхватил у инвалида ружье и швырнул в сторону. Калека откатился назад, глухо ударившись коляской о стену. Марк резко шагнул к нему, замахнувшись наотмашь, но в последний миг кулак обрушился на бревенчатую стену, высекая щепки. Больно не было. Только досадно оттого, что к отцу снова придется вернуться с пустыми руками…
Он шагнул к порогу, где застыла Ада, и в последний момент оступился, споткнувшись обо что-то на полу. Сбившийся половик обнажил незаметное прежде железное кольцо, скрывающее люк. Почуяв азарт, Марк рванул кольцо на себя и открыл люк в подвал.
– Ада, а ну-как посвети!
Соня с замирающим сердцем прислушивалась к голосам над головой. Марк говорил громко, так что каждое его слово отчетливо отдавалось в подвале. Когда он стал измываться над хозяином дома, Соня до боли стиснула кулаки.
– Врезать бы ему, – еле слышно прошептал невидимый в кромешной темноте Лис. Но все понимали – нельзя. Нельзя, чтобы Марк обнаружил их здесь. Сейчас они не бойцы, из всех пятерых только Лис мог бы вступить в равную схватку. Яр едва держится на ногах после потери крови. Муромец, хоть и меньше пострадал, долго не выстоит против натренированных лунатиков Марка. Ви ослабла после простуды. Про Соню и говорить нечего – какой из нее боец?
В подвале было сыро и пахло плесенью. Вика, в одной ночнушке, дрожала от холода, и Муромец набросил ей на плечи какую-то ветошь с пола.
– Соня, дать тебе? – прошептал над ухом он. – Тут много. – Она не успела отказаться, как Муромец сунул ей в руки грубую, влажную от сырости рогожку.
Наверху завязалась борьба, резко заскрипели половицы под тяжестью инвалидной коляски. Лунатики в тревоге вскинули головы и услышали, как хозяин грозит Марку ружьем.
– Надеюсь, теперь они уберутся, – еле слышно пробормотала Ви, стуча зубами.
Подвальный холод пробирал до костей, никакая ветошь не помогала. И Соня начинала переживать за здоровье спортсменки – как бы воспаление легких не подхватила. Она в тревоге прижала рогожку к груди, рука скользнула в прореху посередине. Судя по запаху и форме, это был мешок из-под картошки.
Наверху снова загрохотало – кто-то тяжело упал, а затем раздался взрыв хохота. Соня испугалась, что лунатики Марка измываются над хозяином дома.
– Ну все, не могу больше терпеть. – Лис порывисто шагнул к лестнице, но Муромец не дал – переставил лестницу к стене.
До них донесся уверенный голос хозяина дома:
– Ты еще здесь?
Он все еще оставался хозяином положения, и Лис, успокоившись, прислонился к стене. Внезапно камень в кармане у Сони налился холодом, и она отчетливо увидела дальнейшие события: Марк пятится, сбивая половицу, а затем находит кольцо на полу и распахивает люк. Как наяву, она увидела его злорадную ухмылку и услышала насмешливый голос:
– Попались, крысы?
Сверху донесся стук. Ее видение начинало сбываться, у них оставалось меньше минуты, чтобы стать невидимками.
– Он нашел люк, – нервно зашептала она. – Быстро, разбирайте мешки!
Огонек свечи выхватил из темноты пустые стены подвала. Марк не сдержал разочарования. Подвал оказался пустышкой. Только у стены громоздились какие-то бесформенные мешки, наверное, набитые картошкой. Можно было спуститься вниз и проверить, но лестницы не было, и Марку не хотелось свернуть шею.
Свечной воск ожег пальцы, и Марк машинально отбросил огарок в сторону. В его планы не входило поджигать дом, но, когда сбитая половица занялась жадным пламенем, он почувствовал странное удовлетворение.
– Погрейся, – бросил он застывшему от ужаса калеке. – Холодно тут у тебя.
И, больше не задерживаясь, Марк стремительно вышел из кухни, оставляя за спиной разгорающееся пламя.
– Дом сгорит, – тихо заметила Ада, скользя следом.
– Плевать! – Марк сбежал с крыльца, запрыгнул за руль, и машина понеслась на базу.
Над головой разгоралось пламя. Первым из подвала выскочил Лис, принялся топтать расползающиеся по деревянному полу языки огня.
– Воды нет! – Хозяин лихорадочно громыхал пустыми ведрами в надежде отыскать хоть чашку воды.
– Я сбегаю к колодцу. – Лис метнулся к двери.
– Не успеешь, – горестно простенал хозяин, пока Соня вылезала наружу.
