Эль Лобо указывает направо, куда-то дальше железных ворот, и мы углубляемся в сад. В самом конце, за широкими толстыми стволами бутылочных деревьев, обнаруживаются перевернутые деревянные ящики. Здесь есть еще одни ворота с высокими квадратными колоннами по бокам.
– Делай как я, – шепчет Эль Лобо.
Он наступает на самый большой ящик, затем на один из кирпичей и в два счета залезает на стену.
– Твоя очередь, – тихо зовет он.
Ветви деревьев чуть слышно поскрипывают на ветру. В траве стрекочут насекомые. Здесь не менее десяти футов в высоту. Отмахнувшись от комара, я наступаю на ящик и тянусь к железным прутьям ворот. Роста не хватает; пальцы едва касаются решетки.
Эль Лобо протягивает мне руку. Опершись ногой на ворота, он помогает мне подняться. Я встаю на один из поперечных прутьев решетки и с его помощью выбираюсь на ровную поверхность.
– Нет времени любоваться видом, – шепчет он, указывая на очередного стражника.
Мы осторожно передвигаемся по стене в противоположную сторону. Эль Лобо прыгает первым, я следом за ним. Он обхватывает меня за талию и аккуратно опускает на землю.
– Уверена, есть более подходящий способ для побега из замка, – говорю я с одышкой.
Эль Лобо тепло усмехается.
– Я открыт для предложений.
Я спешу следом за ним. Через каменистую улицу, затем направо, затем пропускаем три поворота и уходим влево. С каждым шагом я удаляюсь от замка, и постепенно мне становится все легче и легче.
Свобода. Я очень остро ощущаю ее каждый раз, когда удается попасть в город.
Я узнаю улицы и переулки, лавки и таверны. Теперь это город лаксанцев. Эль Лобо ведет меня дальше, в один из бедных районов. Мы вступаем на ухабистую кривую дорожку без освещения. Наконец он останавливается в квадратном дворике, окруженном каменными аркадами. Я никогда не была здесь раньше. В центре двора растут высокие пальмы и крупные кустарники. Эль Лобо берет меня за руку и увлекает в самый темный угол.
– Я сейчас сделаю невероятную глупость, – шепчет он.
Сначала до меня не доходит. Но потом я понимаю, что между нами произошла важная перемена. Он принял решение. Решение, которое может навредить ему. Кажется, у меня дрожат руки.
– Лобо.
Отпустив мою ладонь, он тянется к маске и замирает в нерешительности. Я понимаю его: мне тоже не по себе. С одной стороны, мне хочется узнать правду, но с другой – даже страшно подумать, что я буду делать с этим знанием. Если он откроет мне свою личность, мы станем еще ближе, и мне хочется этой близости, как птице, жаждущей полета. Мне нужно его доверие, нужна его дружба, даже если это может его погубить. Позволю ли я ему сделать это? Должна. Вдруг мне не удастся заполучить Эстрейю?
Я переживу его ненависть, переживу конец нашей дружбы и потерю всего, что могло бы еще быть между нами. Я переживу все это, если смогу спасти сотни иллюстрийских жизней. Он никогда не простит мне этого, но и я сама не смогу себя простить. В голове снова звучат слова Каталины. Предательница. Крыса. Он берется за нижний край маски. Темная ткань медленно ползет вверх, постепенно открывая его лицо. Квадратная челюсть. Неряшливая щетина. Тонкие губы. Орлиный нос и острые скулы.
Я знаю его. Это Руми. Я прижимаю руку к губам. Все это время передо мной был мой заклятый враг – и почти что друг. Вонючий ворчун. А вовсе не Хуан Карлос. Лекарь Руми. Я вспоминаю каждую нашу встречу. Когда впервые увидела его. Когда он принес мне книгу посреди ночи. Как мы беседовали и спорили, как он бережно обрабатывал мои раны… Пытаюсь собрать картинку воедино.
– Разве это мог быть ты? – спрашиваю я. – А ночь в кабинете! Ты пришел ухаживать за ранеными стражниками.
Прислонившись к стене, Руми расплывается в ленивой улыбке.
– Моя комната в том крыле. Я быстро прошмыгнул туда, переоделся и вышел в коридор с чрезвычайно озабоченным видом.
– Я думала, ты Хуан Карлос…
– Нет, – помедлив, отвечает он.
– Ты же терпеть меня не можешь.
– Не мог. Поначалу. Впрочем, как и ты.
Руми отталкивается от стены и, склонив голову, безрадостно улыбается. Молчание тяготит. О чем он думает? Как-то подозрительно притих. Я знаю эту дежурную улыбку – очаровательную, но совершенно бездушную.
– Только не говори, что ты разочарована, – медленно начинает он. – Если ты…
– Молчи, – прерываю я. – У меня смешанные чувства, но я точно не разочарована.
– Можно поподробнее?
Я часто-часто моргаю, словно пытаясь убедиться, что все это правда – что это на самом деле он. Руми, который постоянно со мной препирался и не стеснялся указывать на мои ошибки. Руми, который презирает короля Инкасисы. Последняя мысль вызывает особенное облегчение. Он ненавидит Атока так же сильно, как я.
Он выпрямляется в полный рост, возвышаясь надо мной. В черных одеждах Эль Лобо он, кажется, гораздо больше похож на себя, чем в роли придворного шута.
– Я надеялась, что это ты.
Сомнения и тревога, переполнявшие его, отступают. Его взгляд проясняется, и глаза загораются ярче, чем все звезды под властью Луны.
