С сердца словно свалился огромный валун, и я испытывала лишь глубочайшее чувство облегчение.
Однако продлилось это очень недолго.
Стоило мне сделать несколько шагов по пустующему залу, где обычно заседают старейшины, как входная дверь распахнулась, и внутрь зашло сразу несколько людей.
Почти все они были в длинных, расшитых рунами синих одеяниях с шелковыми вставками и серебристым теснением, и такая одежда говорила об определенно высоком статусе вошедших. Замыкали процессию несколько воинов, которые, впрочем, уже сдали своё оружие на входе, а во главе же, рядом с одним из очень важного вида мужчин, шёл Иллион.
Его я узнала даже с учетом того, что треть лица молодого человека скрывала теперь эластичная бинтовая повязка, наложенная на нос и оставляющая открытыми губы. Под глазами, ближе к их внутренним уголкам отдавали в лиловый небольшие пятна, — или я так сильно приложила наследника, или эти гематомы были уже результатом его личных действий по вправлению носа.
Я несколько мгновений, показавшихся мне целой вечностью, рассматривала приближающегося Иллиона, теперь одетого в дорогие длинные традиционные одежды, не в силах отвести взгляд.
Когда же он поднял голову и увидел меня, внутри от макушки до самых кончиков пальцев словно пробежал острый разряд тока. Сине-голубые глаза сына вождя Нэндос сузились, брови жестко сдвинулись, словно он рассчитывал тут же, на месте, уничтожить меня взглядом.
Я, будто обжёгшись, тут же стала пристально буравить взглядом пол, раздираемая паническим страхом, и странно сочетающимися с ним мучительными угрызениями совести.
В том, что Иллион узнал свою обидчицу, у меня не оставалось никаких сомнений.
Вся процессия уже оказалась чересчур близко, чтобы никак на неё не реагировать. Я, итак излишне замешкавшись, наконец отступила в сторону, чтобы пропустить членов клана Нэндос мимо себя, и наклонила голову в уважительном поклоне, сцепляя непослушные пальцы под грудью.
Кажется, из их охраны кто-то в неодобрении зацокал языком, принимая меня за какую-то не очень смышлёную девушку, напрочь лишенную всякого уважения и манер.
Мне было всё равно на подобные выпады в свою сторону. Я, чувствуя, как из-за вспышки адреналина напряжено всё моё тело, приготовилась к тому, что Иллион остановится и отдаст вполне предсказуемый приказ. И теперь самое правильное, что мне останется сделать, — это покориться.
Пока судьба Лэнса в руках клана Нэндос, я приму любое решение, к которому придёт Нэндос по моему поводу.
Ткань одеяний Иллиона прошуршала совсем близко, но… молодой человек двинулся дальше, даже не замедлив шаг.
Я, мало не веря в происходящее, с каким-то резким отупением пронаблюдала за тем, как мимо проходят выходцы из Нэндос. В одно пятно смешались синие, фиолетовые и серые цвета тканей.
Но почему?.. Это милосердие, или же Иллион собирается дать ход делу непосредственно через моего дядюшку? Я ещё некоторое время простояла, вслушиваясь в стоявшую в зале тишину, словно сюда могут проникнуть разговоры Маркения и послов Нэндос.
Затем, поняла, что если я буду и дальше так просто стоять здесь, то привлеку избыточное внимание стражи, и на негнущихся ногах пошла к выходу.
Пожалуй, неопределенность сейчас была куда большей мукой, чем если бы решение о наказании мне вынесли прямо сейчас.
Идти сразу к брату я не смогла. Ему и так было нелегко, а если я начну приносить в дом и тяжесть своих проблем, то он обязательно почувствует это. Нужно было пройтись, немного развеяться, отпустить случившееся хотя бы на короткое время.
И я, убедившись, что кошелек остался со мной, а не в сумке в доме, неровным шагом пошла к единственному магазинчику в нашем поселке.
В небольшом здании, мало чем снаружи отличавшемся от обычного дома, завозили как товары из ближайшего города, так и отдавали за вознаграждение свежую рыбу, мясо, грибы и ягоды местные жители. Вообще на Севере торговать считается делом неприятным, даже чем-то низким, и существование такого вот магазинчика существенно облегчало пропитание многих семей в поселке Обу, у которых не было своих говорящих с духами, что, впрочем, было больше редкостью, чем правилом.
В Академии я почти не готовила, да и как-то было незачем. В столовой предоставлялось трехразовое плотное питание, с которого наедались даже самые крупные студенты, не то что худенькая невысокая девушка, даже с учетом всех физических нагрузок. Но когда-то мама учила меня готовить, немного, но кое-что я знала, и мне сейчас подумалось, что если я сделаю какое-нибудь домашнее блюдо, которое мы ели в детстве, то это поднимет настроение Лэнсу.
К тому же, готовка с её монотонностью, должна была меня немного успокоить. Ещё будут домашние хлопоты. В доме пусть и казалось, что было чисто, видимо, кто-то всё же там изредка прибирался, но при более тщательном рассмотрении становилось очевидно, что по углам были крошки и пыль, что ковры уже давно пора бы выбить, как и подушки, да в общем, много всяких дел, способных вовлечь в процесс и перевести мысли в иное русло.