Никогда не сталкивалась с высшими духами, как, впрочем, и большинство ныне живущих, но действительно некоторые существа из тонкого мира могут испытывать самый разный интерес к случайно подвернувшимся человеческим мужчинам и женщинам, особенно в разгар своего брачного периода. Но как можно обойти природу, которая просто не предусматривает подобное зачатие? К тому же, духи редко бывают даже относительно человекоподобны, и воображать себе какие-то конкретные подробности такой связи я не желала из-за вполне закономерно возникающего омерзения.
И из-за надуманных неправдоподобных суеверий Иллиан поставил себя под угрозу заражения? Он же медик, как он может верить в такую нелепость, с его-то багажом знаний? Или его вынудили сюда приехать родные, искренне уповающих на собственную исключительность?
Впрочем, иногда образование у иного человека идет словно вразрез с окружающей его действительностью, и он никак не проецирует мир, о котором шла речь на занятиях, на мир его окружающий.
И если Иллиан приехал сюда в полной уверенности, что он защищен перед лицом страшной болезни благодаря некой выдуманной крови высших духов, — значит, он дурак. А какой мне вообще смысл переживать о дураках?.. Тем более о том, кто вполне может стать инициатором моей казни.
— Выучи это, а потом приходи, — на деревянный столик плюхнулась тонкая книжечка меню.
— Точно не хотите взять меня в охрану? — в который раз в надежде спросила я. — Если найдётся доброволец, я могу продемонстрировать, что умею, если не верите в мою компетентность.
Владелец небольшой забегаловки Нижних Вестцов ухмыльнулся, показывая миру гнилые передние зубы и едва не сплюнул, вовремя вспомнив, что находится в собственном заведении.
— Чего бы ты там не умела, видок у тебя далек от устрашающего, как бы тебе самой здесь охрана по вечерам не понадобилась. Свои умения, если будет случай, попрактикуешь уже по ходу дела, но никем, кроме как официанткой, я тебя не возьму. Нам как раз нужна сейчас симпатичная мордашка с хорошей фигурой.
Я скривилась, складывая руки на груди.
За четыре года отсутствия я совсем забыла о некоторых особенностях местного колорита, и сейчас, чтобы сцепить зубы и кивать, приходилось прикладывать немалые усилия.
— Ладно, я вас поняла, — со вздохом я взяла со стола потрепанное меню.
К подобной работе мне было не привыкать, — некоторое время кем только не приходилось зарабатывать на жизнь до поступления в Академию ВС, а быть официанткой всё же проще, чем драить зал и сортиры. Другого места я, увы, не нашла. Здесь и на своё население работы не хватало, жители Вестцов в большинстве своём каждое утро уезжали в другой город, который был больше, но до которого добираться мне было уже неудобно.
— То-то же. Приходи дней через пять, как раз окно выпадает. Форму тогда и выдадим.
Я ещё раз окинула взглядом забегаловку с говорящим названием «Дырень», что открывало в хозяине такое неожиданное качество, как самоирония. Несмотря на то, что на дворе стоял день, здесь царил полумрак, усугубляемый застоявшимся сигаретным дымом. По углам за обшарпанными столами жались посетители, лениво поедая свои скудные обеды и уже потягивая спиртное. Помещение с облупленной краской на стенах нуждалось в ремонте, мебель — в замене, и только стеклянные бокалы и стопки были с любовью начищены и сияли над барной стойкой среди всей этой разрухи.
Это место держалось на плаву исключительно из-за лучшей медовухи и ягодной настойки в городе, которые хозяин делал лично. По вечерам здесь бывал аншлаг, наверняка, у меня даже будут неплохие чаевые, если я, конечно, не поведусь на провокации и не нарвусь на проблемы. Что было вполне вероятно, — нервы у меня после последний событий были раскачены до предела… чернушной травки, что ли, себе начать заваривать, чтобы ни на кого не кидаться?
Я вышла на улицу и втянула свежий воздух, только сейчас до конца осознавая, как же душно и прокурено было внутри.
Теперь, когда я решила одну из важных насущных проблем, можно было возвращаться. Пройдя до конца улицы и увидев свою маршрутку ещё издалека, я ускорила шаг, и успела запрыгнуть внутрь уже самым последним пассажиров.
Заняв вакантное пустое место и передав за проезд, я зевнула, рассеянно прикрывая ладонью рот. Тело просило сна.
Заснуть на старом новом месте прошедшей ночью оказалось трудной задачей, и виной тому был не только дико храпящий за дверью Моис, который спал прямо на полу в гостиной. Переживания за Лэнса, страх, что за мной нагрянут люди Иллиона имели место быть, и этого вполне могло бы хватить для бессонницы…
Но ещё был лес.
Я всю ночь чувствовала его пульсирующее дыхание, кожей ощущала пристальный интерес, который может быть знаком только говорящим с духами.
Лес словно заново изучал меня, прикасался тягучими неосязаемыми щупальцами, узнавая и одновременно не узнавая. Энергия местных жителей тесно переплеталась с энергией Шепчущего леса, даже аура того же Моиса вдоволь напиталась этим духом. Но я пока была инородным, непризнанным элементом.