Я оглянулась и поняла, что на нас уставились все посетители «Дырени», с интересом ожидая, чем закончится бесплатное шоу. Оценив силы троицы, хвала предкам, никто ещё ввязываться в увеселительную драку благоразумно не стал.
Кэнг, вернувшийся с перерыва, побагровел до опасного оттенка красного, и судя по выражению лица, готов был лично придушить каждого нарушителя порядка.
— Лия, что за херню ты творишь?!
Я вдруг поняла, что до сих пор сжимаю пальцы своего спасителя, в которых был зажат одноручный меч, и что вдвоем мы застыли в весьма странной позе. Со стороны мы смотрелись словно скульптура эмансипированной работницы и кузнеца, которая была возведена в столице, только вместо молота был меч, а вместо потенциальной наковальни — рука несчастного мужчины.
Я отшатнулась, отпуская спасителя, и попыталась хоть что-нибудь сказать в свое оправдание, но дыханье сперло, и я не выдавила ни звука. Меч, который едва не искалечил грубияна, скрылся в ножнах.
Охранник, трусливо притворявшийся мебелью, под взглядом Кэнга попытался изобразить какое-то подобие храбрости на блеклом лице и нерешительно двинулся к нам. Сам Кэнг кивнул поварёнку, и на свет из-под барной стойки вдруг показалась внушительная черная двустволка, которую мрачно принял хозяин заведения.
Дело принимало крайне нехороший поворот.
Один из неизвестных мне, стоящий напротив через стол, поспешно скинул капюшон. Под ним оказался симпатичный молодой человек, незнакомый мне северянин с короткими взъерошенными волосами.
— Примите наши извинения за суматоху, — сказал он приятным баритоном и положил увесистый кошель на стол. — Кое-кто здесь повел себя неподобающе, и нам пришлось вмешаться. Но мы уже уходим.
Вид кошеля мигом остудил гнев Кэнга. Он шумно выдохнул и отставил ружье.
— Тогда, хорошего вечера, господа. Искренне надеюсь больше вас здесь никогда не увидеть.
Он повернул голову ко мне:
— И тебя, Лия, это тоже касается. Я тебя нанял, чтобы ты бухло гостям разносила, а не принимала участие в избиении моих посетителей.
Я опешила от такой несправедливости. Да я же спасла целостность грубияна, который, между прочим, меня по заднице ударил!
Почти утопленный в супе мужчина, которого, наконец, выпустили из хватки, начал громко откашливаться и причитать, нянча дрожащую руку с вывернутым суставом. Троица моих спасителей, пока я стояла и рефлексировала, двинулась к выходу. Секунда размышлений, — и я бросилась за ними.
— Форму, твою мать, верни!.. — прилетело в спину от Кэнга, но сейчас возвращение формы меня беспокоило меньше всего.
Холодный воздух улицы охладил мои разгоряченные щеки. Крыльцо и ступеньки освещал изредка мигающий фонарь, доски покрывали разводы от плевков и мелкий мусор.
Из троицы у ступенек меня ждал лишь один, но я уже знала, кто именно.
Иллиан откинул капюшон и провел рукой по слегка растрепавшимся волосам, их приглаживая. Синяки под его глазами уже совершенно исчезли, и ничего более не напоминало о том неприятном происшествии.
— Что ты здесь делаешь? — потрясенно выдавила я.
Послы Нэндос вообще в курсе, по каким местам шляется их драгоценный наследник? Он, судя по увиденному ранее, конечно, способен за себя постоять, но словить бутылку в голову или лишиться пары зубов с той легкостью, с которой он вмешался, проще простого!
— Я могу задать аналогичный вопрос, — едва заметно улыбнулся Иллиан. — Офицер, отлично подготовленный боец, имеющий дар говорящего с духами и неплохо его использующий, к тому же, племянница вождя клана Мэносис решила подработать… в этой забегаловке. Когда я узнал об этом, я подумал, что надо мной издеваются.
— Узнал?.. — Встрепенулась я, изначально несколько растерявшись от столь лестной характеристики.
А я уж решила, что на меня махнули рукой. Нужно было самой искать встречи с наследником Нэндос, чтобы как можно скорее извиниться, а не молить предков о том, чтобы он попросту забыл о моем существовании.
— Я искал возможность спокойно переговорить. На неофициальной встрече и так, чтобы об этом никому не было известно. А после того, как мой человек рассказал, на какую работу ты устроилась, я решил убить двух хейви разом — переговорить и лично убедиться в том, что информатор не бредит. Особенно, после услышанных мной сладкоголосых речений твоего дядюшки, как он трепетно заботится о дочери своего погибшего брата.
— Скажу сразу, — в горле вмиг пересохло. — Я приношу свои глубочайшие извинения по поводу происшествия в поезде…
Иллиан резко нахмурился, складывая руки на груди. Казалось, даже в его глазах заиграли ледяные крошки:
— Ты же никому не рассказала о том, что между нами произошло?..
— Нет…
Черты молодого человека едва заметно смягчились:
— Это хорошо. Даже малейших слух о чем-то подобном привел бы к лавине последствий.
Я подобралась. Этот отстранённо-надменный взгляд…