За всю поездку никто больше не проронил ни слова, чему я скорее была рада. Едва машина затормозила перед калиткой моего дома, я, сжимая пакет, с радостью вывалилась наружу, чувствуя под ногами долгожданную твердую землю.
Иллиан зачем-то вышел со мной, негромко хлопнув дверью. Я повела плечами, недовольно подумав, что это с его стороны уже лишнее. Заметила долгий взгляд вставшего на месте наследника, уставившегося куда-то за ограду, повернулась и вдруг поняла, что он безошибочно смотрит туда, где приблизительно находится спальня Лэнса.
Странно. Что он мог увидеть с такого расстояния и через стены?.. Совпадение, наверное.
— Спасибо, что докинули, — как можно более непринужденным тоном сказала я. — Я обязательно подумаю над всем тем, что ты мне сказал.
Иллиан кивнул с таким лицом, словно даже не расслышав того, что я только что ему сказала.
— Что ж… Хорошего вечера, — я неловко махнула рукой, мало представляя, каких сейчас жестов от меня требуют приличия.
Не кланяться же ему после всего случившегося за этот вечер, прямо как на официальном приеме?..
Наследник вдруг встрепенулся, отводя взгляд от одному ему ведомой точки:
— Лия… Подожди. Ты не против, если я провожу тебя?
Я выдавила из себя доброжелательную улыбку и кивнула. Видимо, разговор с наследником на сегодня не закончен.
Мы прошли во дворик вместе, но Иллиан, против моих ожиданий, казалось, больше не обращает на меня внимания. Я почувствовала кожей, как словно бы слегка загустел воздух. Молодой человек вновь буравил остекленевшим взглядом направление, в котором должен был быть Лэнс.
— Что ты, хэйви раздери, вообще делаешь? — прямо спросила я, разворачиваясь к наследнику.
Всё это мне уже категорически не нравилось. Кроме самого факта внимания Иллиана к тому месту, меня напрягало и то, что я не вижу ничего, что говорило бы о том, что он применяет духовную силу, во всяком случае, на привычном мне уровне.
— Твой брат же заразился совсем недавно? — вопросом на вопрос ответил мне Иллиан. — Кажется… недели три назад?.. Я читал отчеты, но сейчас уже начинаю сомневаться…
— Да, прошло примерно три недели, — ответила я. — А что такое?
— Я могу на него взглянуть ближе?..
Ощущая самые противоречивые чувства, я кивнула:
— Если это как-то поможет делу… конечно.
Непослушными руками нашла в кармане ключи, и дверь, слегка сопротивляясь из-за уже начавшей чуть подкашиваться рамы, распахнулась, обдавая нас теплом недавно разжигаемого очаг.
Моис тихо похрапывал, зарывшись с головой в подушки на своей импровизированной кровати. Моя рука потянулась к выключателю света, но Иллиан жестом остановил меня, качнул головой в сторону нэндесийца и прижал палец к губам.
Я пожала плечами, аккуратно положила пакет на столик и мягко ступая по деревянному полу, повела наследника к комнате моих родителей, которую сейчас занимал Лэнс.
Брат спал. Его лицо мягко подсвечивала заглянувшая луна, проникающая в дом сквозь незанавешенной окно. Моё сердце на мгновение болезненно сжалось. В полумраке и лучах лунного света Лэнс казался здоровее, чем был на самом деле. Как будто бы он просто подустал. Братишка.
Иллиан некоторое время рассматривал его издалека, но эмоции и реакцию наследника мне распознать при таком освещении так и не удалось. Молодой человек вдруг сделал шаг вперед, вызвав у меня резкое желание остановить его, но затем застыл на месте, словно передумав подходить.
Только когда мы покинули спальню, я поняла, насколько сильно была всё это время напряжена.
Мы вышли на крыльце, плотно прикрыв за собой дверь. Иллиан присел на скамью, проводя длинными тонкими пальцами по подбородку, и о чем-то глубоко задумался. Несколько минут я отчего-то не решалась его побеспокоить, меряя короткими шажками небольшое пространство перед своим домом.
Когда я уже собиралась прервать затянувшееся молчание, Иллиан вздохнул и произнес:
— Твой брат — очень сильный человек с хорошим запасом здоровья.
Я выдавила нервный смешок:
— Ты… О чем ты вообще?..
— Судя по ореолу, он близко контактировал с активной гнильянкой куда больше, чем три недели. Я бы сказал, месяца два. Очень много тьмы хейви, удивительно, что твой брат вообще так долго продержался…
— Ореол? Активная гнильянка? — Я покачала головой, понимая, что с трудом улавливаю смысл всех этих слов.
— Активной является гнильянка, которая не подавляется лекарствами. Это то состояние, которое наиболее заразно.
— Как ты вообще это понял?..
— Я вижу… слегка иначе, чем ты и другие люди, — уклончиво объявил мне Иллиан. — Ореол, это что-то вроде ауры, но не она… как сухой остаток, который оставляет тьма или свет… Его могут видеть только духи или люди, среди предков которых есть духи… Ладно, неважно.
Я открывала и закрывала рот, как выброшенная из воды рыба. Я всегда считала, что мои познания о тонком мире достаточно обширны, но об ореоле слышала впервые. Подобные заявления для меня вообще были более чем сомнительны, но я отлично помнила, что Иллиан сразу же определил место, где был Лэнс.