Следом за грибами в кастрюльку отправились сушеные веточки приправ и горсть какого-то порошка, который молодой человек высыпал из неподписанного бумажного пакетика.
Вспомнив про отравление Мирры, я хотела было возразить, что есть грибы в любом виде при пищевых расстройствах далеко не лучшая затея, но затем прикусила язык. Какое вообще мой дело? И без меня прекрасно разберутся, к тому же, советчиком в таких делах я была плохим. Травничество, которым занималась моя мать, никогда меня особо не влекло, и все знания, которые в меня пытались долбить в детстве про отвары и лекарственные травы, отчего-то не желали задерживаться в моей голове.
Находится на этой узкой затемнённой кухоньке, где я бывала огромное количество раз, сейчас мне было странно и неуютно. Сам факт присутствия Мирры где-то неподалеку, хотя Сэндом уже упоминал, что она спит и мало встаёт с кровати, напрягал.
— Как Лэнс? — голос Сэндома вырвал меня из потока мыслей.
— Также. Не лучше, но и не хуже.
— Слышал, ты была на приеме, — молодой человек извлек из шкафа пару кружек, придирчиво их изучил, подул на них, сбивая какую-то грязь, и поставил на стол.
— Было дело, — кивнула я, с тревогой вспоминая наш последний с Сэндомом разговор.
После предложенного сотрудничества с Нэндос, откровенничать с столь радикально настроенным другом мне хотелось меньше всего.
— Ну и как этот тебе? Как его… Иллиан?
— Ведет себя так, как и положено по его статусу, — я передернула плечами. — Сын вождя, достаточно самодоволен, но с виду и умен. Говорит он … убедительно.
— Языком молоть мы все горазды, — скривился Сэндом, высыпая щепотку травяного чая в чашку. — Но знаешь, я рад, что твой дядя решил изобразить любящее семейство. Так ты будешь ближе к нашему врагу и сможешь держать руку на пульсе.
Я взглянула Сэндому прямо в глаза. Он смотрел на меня, словно что-то тщательно взвешивал. Недобро так смотрел. В воздухе едва уловимой пеленой повисло напряжение.
— Конечно. Как говорили наши предки, друзей держи близко, а врагов — ещё ближе, — сказала я.
Молодой человек кивнул, явно оставшись довольным таким ответом:
— Я рад, что ты разделяешь наши взгляды.
— Ваши?..
— Как я уже тебе говорил, среди клана есть множество недовольных. Здорово, что кто-то из нас может быть ближе к центру происходящего и видеть больше, чем видим мы.
— И у вас есть идеи, что нужно делать?
— Если ничего невозможно исправить переговорами, которых придерживается твой дядя, то остаются только силовые методы, — уголок губ Сэндома хищно изогнулся. — Наследник приехал крайне вовремя.
Внутри как-то похолодело.
— Вы же не собираетесь ничего делать с Иллианом? — улыбнулась я, словно шутя, но моя улыбка быстро сползла с лица, когда как ухмылка на лице моего приятеля стала шире.
Неужели?.. Я сглотнула и перешла на вкрадчивый тон:
— Я понимаю и разделяю твои чувства по поводу происходящего в деревне. Но… чего мы сможем этим добиться?.. Разве больные выздоровеют от нападения на Иллиана? Это может привести лишь к войне с Нэндос, и начнется она прямо в нашей деревне.
— Ты совсем ничего не знаешь ни о Нэндос, ни об этом отродье. Это борьба со злом, Лия. С чистым первородным злом.
В комнате повисла тишина, прерываемая лишь скрипом дверной створки, которую покачивали редкие порывы ветра.
— Первородным злом?.. — разомкнула вмиг пересохшие губы я.
— Звучит безумно, да?.. — хмыкнул молодой человек. — Но разве не безумие то, что здесь происходит? Изумрудная гнильянка лишь симптом… были выпущены древние силы, Лия. И сделали это сами Нэндос. Первый раз, тридцать с чем-то лет назад, они по незнанию заразили свой собственный народ, но теперь это уже не ошибка…
— Что ты такое вообще говоришь…
— Лия, а что ты вообще знаешь об изумрудной гнильянке?
Смысл вопроса, заданного Сэндомом, долго не доходил до меня, в голове крутились лишь мысли про вероломность Нэндос. Когда я заговорила, слова словно полились сами собой, откуда-то из самых глубин моего я, до сих пор ошарашенного услышанным:
— Не больше, чем остальные. Болезнь из страшных сказок про заблудившихся детей, нашедших спавшего старого хейви. Сказок, в которых, как известно, нет хорошего конца. Этим наши предки словно говорят нам, что… последствия некоторых поступков невозможно избежать. В более взрослом возрасте это казалось лишь… метафорой. Символом рока. Сложно было всерьёз верить в то, что существует заболевание, способное уничтожить твою бессмертную душу.
— Кем в итоге становится человек пораженный изумрудной гнильянкой?
— Монстром.
— А именно?
— Телесным воплощением злого духа. Хейви.
Распалившийся Сэндом встал и заходил кругами:
— Верно. Хэйви. Как думаешь, зачем плодить подобных чудовищ?.. Для чего это может быть нужно?
— Не понимаю… Просто незачем. Это лишь приумножение зла в этом мире.
— Так кажется, пока не увидишь правды. Лия, ты знаешь откуда люди Севера имеют свои способности?
— По легендам мы получили их от высших духов.
— Можешь сказать, как?
— Я… не знаю. Мне не рассказывали об этом.