— Во мне до сих пор полно дряни, которой лечил меня мой бедный брат. Лекари подтвердили, что пока я не могу заразиться гнильянкой, — голос Мирры едва различимо грассировал, смягчая твердую “р”. — Вы не имеете права не пускать меня к Лэнсу!
— Мне необходимо распоряжение от вождя, — Моис держал на лице маску уверенности, но я видела, что воин отчего-то тушевался перед оппоненткой. — Поймите уже, наконец, я исполняю приказ, я не могу…
Мирра дернула пухлой губой, с раздражением перевела взгляд и наткнулась на меня.
— Лия… — уверенность слетела с её лица, и кожи цвета крепкого кофе с молоком коснулись серые тона.
Я стояла, не в силах шелохнуться.
Словно и не было четырех лет разлуки. Да, на широком лице Мирры четче выступили скулы, под большими карими глазами пролегли глубокие тени. Талия стала еще тоньше, руки худее, но при этом пышная грудь и бедра пережили несколько недель отравления лекарством Сэндома, а от природы почти детские, наивные черты лица время не коснулось…
— Лия… — повторила с дрожью в голове Мирра, и шагнула навстречу.
Не смогла ответить, пересилить застывший комок в горле.
Увитые татуировками тонкие руки сомкнулись в объятьях.
— Прости меня, Лия… если можешь, прости…
Она вжалась в моё плечо, и сквозь ткань футболки кожу я вдруг ощутила жгучие слезы. Мирра беззвучно рыдала. Длинные пышные кудри дрожали.
Моис с секунду уставился на нас. Затем смущенно отвернулся и вышел. Я с трудом подняла онемевшие руки и обняла подругу в ответ.
Мирра… сколько всего невысказанного легко между нами четыре года назад. И почти все оно, казалось, лишилось всякого смысла перед настоящим.
Девушка села на софу, украдкой вытирая слезы. Я поставила чайник, больше чтобы не сидеть на месте. Не думать.
— Я так виновата… твои родители… Лэнс, теперь Сэндом. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить? Проклятый дар. Что бы я не делала, я никогда не могла никого спасти… — тихо сказала Мирра.
— Ты знала, что Сэндом?.. — спросила, не поворачиваясь к ней.
— Едва он тогда вернулся домой, я поняла, что что-то не так. От него несло злом. Не таким злом, которое чувствуешь от человека, столкнувшегося с хейви, нет. Злом, которое источают сами темные духи. — девушка с трудом выговаривала каждое слово. — Нужно было бежать к лекарям, к Совету. Молить, чтобы они связали его, изолировали, придумали, чем лечить. Но я… я не сделала этого. Решила во всем разобраться сама. Не понимала, что все настолько плохо. Тем более… я до сих пор помню, чем может обернуться… спешка.
Я вздрогнула, крепко сжав упаковку чая. Бумага надорвалась под напором пальцев.
Четыре года назад Мирра, которая так и не стала говорящей с духами, ощутила нечто не так далеко от нашего поселения.
В тот роковой момент мы сидели у меня. Лэнс вместе с Сэндомом у них дома готовили какую-то очередную взрывоопасную смесь, а я и Мирра хотели спокойно подготовиться к выпускным экзаменам. Помню, как она замерла с широко распахнутыми глазами, судорожно зажав в пальцах ручку. Мама, которая принесла нам еды, спросила, что случилось, и Мирра сказала.
Как ловец, она слишком многое способна ощутить. Некоторые опасности ежедневно проходят мимо нас, мы живем на грани тонкого и нашего мира. О чем-то лучше не знать, но Мирра, увы, знала.
Она прямо рассказала, что в Шепчущем лесе показал голову древний могущественный хейви. Уже вечерело, и пугающие его солнечные лучи шли на убыль. Можно было закрыть на это глаза. Выждать, ведь истинная тьма не может находится долго на поверхности.
Но мои родители не хотели ждать. Они самонадеянно ушли вдвоем, оставив нам остывающий ужин.
Больше живыми я их не видела.
— Этот дар — насмешка, — голос Мирры пропитала едкая горечь. — Я так и не смогла научиться применять его во благо.
Я молчала. Отсыпала равные порции чая в чашки и убрала упаковку, игнорирую просыпающиеся высушенные чаинки.
Затем повернулась к Мирре, оперевшись на кухонную столешницу.
— Что было — не воротишь. Я достаточно оплакала родителей. Сэндома уже не спасти, а Лэнс… Его жизнь в наших руках.
— Я хочу… помочь, — сбивчиво проговорила девушка. — Это возможно?..
Я кивнула:
— Ты же запомнила те энергии, что шли от Сэндома?
— На всю жизнь, — дрогнув, ответила Мирра.
— Сможешь найти духа, что сотворил с ним это?..
Девушка обняла себя руками.
— Если бы я всё это время развивала бы свой дар, то смогла бы хоть сейчас указать направление… Но он, судя по всему, где-то глубоко под землей. Мне нужно подобраться ближе. И тогда я покажу путь… Я знаю, Лия, что это сейчас вряд ли поможет. Если вы не знаете даже примерно, где искать, то всё это бесполезно…
— Мы найдем, где искать. Обязательно найдем, — решительно сказала я. — По-другому и быть не может.
— Но если найдем, как это поможет Лэнсу?..
— Иллиан говорит, что если этот хейви будет уничтожен, болезнь отступит.
— Иллиан?.. Это тот сын вождя клана Нэндос, что приехал сюда? Вы знакомы?..
— Я всё тебе расскажу, — я впервые за весь разговор слабо улыбнулась. — К тому же, думаю, вам скоро предстоит познакомиться.
