Меня ещё и на свете не было, когда королевские компании поделили между собой Север и начать бурить нашу землю. Когда-то острое недовольство северян сменилось на усталое терпение, а от пришлых регулярно приходили запросы на помощь с сущностями тонкого мира, за которые говорящим с духами щедро платили.
Отец и мать скупо отвечали на вопросы об этом. Они терпеть не могли грубых простых работяг, приезжавших сюда со всех концов королевств в надежде хорошо заработать. Чужаки привозили с собой дурные привычки и подчас забывали о необходимости вникать в наши порядки. Для них открывались азартные дома и бордели, вызывающие отвращение и недоумение у любого рожденного на Севере, они оставляли за собой лишь шлак пустых горных пород и мусор.
И в таком месте я оказалась впервые. Эти дома, чем-то напоминающие безликие многоэтажки в Нижних Вестцах, они также казались отрезанным куском иного мира, тусклого и равнодушного к той природной красоте, в которую его волей судьбы забросило.
— Если бы я не был в столице и не видел своими глазами их древние коллизии и дворцы, музеи, центральную площадь и главную библиотеку, я бы подумал, что эти люди с южных краев вообще не способны на что-то стоящее, — тихо проговорил Иллиан, словно прочитав мои мысли.
Я не заметила, как он оказался так близко. Мы шли по дороге, озираясь по сторонам. Из местных на улице почти никого не было, а те что были, полностью игнорировали наше появление. К говорящим с духами они более чем привыкли.
К одном из мужчин, сидящих за рассыхающимся столом и флегматично смолившем трубку, подошел Эвок. Отсюда совсем не было слышно, о чем они говорят.
— В столице пришлые уже мы, — негромко ответила я. — Пришлые и дикари. Едва ли лучше темнокожих с острова Вэйду.
Иллиан рассмеялся.
Вторя ему, недалеко вдруг оглушительно загрохотало. Небо оставалось тяжелым, свинцовым. Одна гроза прошла мимо, но ей на смену спешила другая.
— Здесь есть небольшая гостиница, — сказал подошедший Эвок, уже закончивший расспросы местного. — Для командировочных. Сейчас она почти пуста, но нас могут принять.
— В любом случае, придется заночевать в этом месте, — проговорил Иллиан, — Слишком плохая погода для пересечения горных дорог.
Когда мы вошли под укрытием стен двухэтажного длинного здания, ливень разразился с новой силой, отчаянно тарабаня по стеклам.
Администратор гостиницы, узловатыми пальцами поправляя редкие волосы, зачесанные на залысину, некоторое время дотошно выпытывал откуда мы и куда держим путь. Получив заготовленный ответ о неком задании в соседнем селении, куда мы и отправимся утром, он кивнул, зачем-то делая отметку в своей потрепанной тетради.
— Всё равно комнаты пустуют, шахты временно закрыты… За отдельную плату можем предложить ужин в полседьмого, пойдет?..
Его губы растягивались в улыбке мягким пластилином, а глаза суетливо скользили по фигурам нэндесийцев. Поверил ли он нам, понять было невозможно.
Несмотря на отсутствие постояльцев, отчего-то всей нашей компании предоставили комнаты, расположеные вразброс друг от друга, и на первом, и на втором этаже. Мохак раздраженно дернул уголком губ, когда сгреб несколько связок ключей. Наши с Миррой он вручил мне лично в руки.
Едва я переступила порог номера, то кинула сумку на пол и тихо спросила у подруги:
— Чувствуешь что?
— Нет, — качнула та головой. — Но мне здесь… не нравится.
— Неудивительно… — протянула я.
Прямо над моей головой болтался конец паутины, на которую махнули рукой при уборке комнаты проигнорировали. В узком пространстве с трудом вмешалось две кровати с затертыми покрывалами.
— Я не об этом, — пространственно ответила девушка, проведя по воздуху рукой. — Не знаю, как люди умудряются тут долго жить. Воздух пропитан… угрозой.
Прислушалась к своим ощущениям. Что-то смутное, на самой грани восприятия, скользнуло рядом и пропало.
— Тут ли то, что мы ищем, я пока не знаю, но рядом с нами нечто, в чем нет света, — пробормотала Мирра.
Я поежилась, поведя вмиг замерзшими плечами. В комнате стало еще теснее.
— Пока осмотрюсь, — сказала, желая как можно скорее покинуть неуютный номер.
Мирра, словно не слыша, кивнула и потянулась к застежке рюкзака.
За дверью в коридоре я едва не налетела на Мохака и Иллиана. Оба в этот момент ожесточенно переговаривались и на мгновение смолкли, не ожидая чего-либо появления, но тут же, проигнорировав меня, вернулись к прерванному разговору.
— Необходимо идти прямо сейчас, как мы и планировали. Ты видел выражение лица этого мужчины за стойкой?… Наше появление здесь некстати, — сложив руки на груди, процедил Мохак.
— Из-за отвратительной погоды совсем нет солнца. Хейви чувствительны к нему даже под землей, в его отсутствие их силы растут. Пойдем перед самым рассветом, в пять утра. Шахты закрыты, все будут спать, мы сможем пройти незаметно.
