Во мне не было безудержной тяги к небу и полетам, как у мамы. В ней оказалось слишком сильно наследие крови фей. Как фантомная боль после ампутации конечности. Крыльев не было, а тяга к высоте преследовала даже во снах.
Ветерок налетел без предупреждения, подхватив под поясницу. Поганец опять отказывался меня слушать! Он подкидывал все выше рывками, будто скакал по ступеням, и на причитания реагировать отказывался.
— Я с тобой в Менэльторе поговорю, спросив сначала у деда, как с такими непослушными управляться.
И если я думала, что помощник испугается, то ошибалась. Он даже мохнатым ухом не повел. Но до вершины домчал чрезвычайно быстро.
Верхняя часть холма оказалась достаточно обширной, чтобы не свалиться, но и разгуляться на ней было не просто — всего пару шагов в каждую сторону. Удивительно и страшно! Зато в центре я заметила серебряную посудину, которая и была у организаторов вместо кубка.
Не задумываясь, сделала шаг в нужную сторону и даже зацепила ручку кубка, когда поняла, что твердой поверхности под ногами не ощущаю. А ухнувшее куда-то в район горла сердце наблюдается от резкого смещения уровней высоты. Люк над головой захлопнулся мгновенно, отрезая от меня помощника. Я летела вниз с чудовищной скоростью, прижимая к груди дурацкий трофей, в отчаянье понимая, что где-то в этой темноте обязательно будет дно.
Все случилось очень быстро — резкий рывок и болезненное приземление, вышибающее из легких не только воздух, но и ругательства. И даже это бы ничего, но проклятый перенос сказался не только на расшатанных нервах. Мутило жутко.
С трудом отскребая себя от пола, поняла, что мне еще повезло плюхнуться на ковер, хоть кости целы. Оглядевшись, присвистнула. Гостиная была великолепна. Утонченное изящество линий, пастельные тона в интерьере, большой камин с маленьким столиком и двумя креслами перед ним. Так и знала, что портал Тоскана окажется посильнее академического.
А потом как ударило пониманием. Это мой шанс. Ускользнуть ото всех, чтобы никто и проследить не мог. Я мысленно воззвала к брату, зная, что тот поймет и постарается явиться как можно скорее. Как же сейчас недостает амулета отвода глаз! Но может и к лучшему, что с Лиром больше не придется видится. Ведь когда я вновь вернусь в
Академию за вещами, их команду уже будет в стенах родной альма-матер. Дернуло внутри болезненно, заныло от этого понимания. Но я тут же пустила знакомый блок. Неестественно, зато действенно!
Осторожно поставила кубок на столик у камина, погладив серебряную пузатую поверхность. Надеюсь, что победу нашей команде засчитают. Все-таки я сначала его уцепила, а уж потом рухнула в бездну. Но и ошибка была наигрубейшая, за которую по головке декан боевого факультета точно не погладит. Я, как всегда сплоховала, не перейдя на магическое зрение перед элементарным действием. Ничему жизнь не учит…
— Псссссс, — раздалось от окна, и я радостно оскалилась любимому брату. — Мы сначала выберемся отсюда, а потом я тебя бить буду.
— Ха, мне после сегодняшнего ничего не страшно, — я, наверное, снова светилась от переизбытка чувств, потому что Карл улыбнулся в ответ.
Лазить по окнам я умела, но понимала, что у Тоскана наверняка тут навешано заклинаний разных, поэтому вышла через дверь, просто сдвинув тяжелую задвижку.
До порта мы бежали, решив не брать экипаж, который могли отследить. И так жгло внутри адреналином в купе с ожиданием скорых приключений, что я улыбалась, как сумасшедшая, рискуя прикусить язык, если ненароком споткнусь.
Перед заходом в порт Карл сильно дернул за руку, приложив палец к губам. На что я лишь хмыкнула, потому что прекрасно понимала всю серьезность проворачиваемой операции.
И пусть с моряками договаривался Нарин, массовую драку перед отплытием организовывал Карл, самую важную миссию, уговорив капитана, выполнила я сама.
Брат заголосил какой-то перепуганной птицей, чем вызвал мой неуместный смех. Еле себя остановила, особенно, когда клич повторился. А уж когда в ответ раздался еще более нелепый вопль, рот мне пришлось зажимать уже Карлу. Где эти олухи таких птиц слышали интересно?
— Да угомонись ты! — Карл нервничал. — Пошли, Нарин добро дал.
Я себя сдерживала, хоть плечи и подрагивали. А брат косился одним глазом, как лошадь на наездника, чем вызывал еще большее веселье. Но мне сегодня после нежданного падения простительно. Нервы, знаете ли.
— Нар, эй, Нар, — свистящим шепотом позвал Карл в одном из глухих переулков. И я ахнула, когда от стены отлепилась долговязая тень. Да с такими талантами только вором подрабатывать… И тут поняла, что сама же и сделала старпому такой амулет. В темноте или тени его просто не было видно. Опасная вещица в недобрых руках! Но задавать вопросы Нарину не посмела, все-таки он друг Карла, да и обещал не пользоваться амулетом во вред.
Теперь настала очередь Нарина перехватывать мою ладонь. Карл оставался руководить людским «оркестром». Лишь бы успел потом на борт!
