Он уехал весной, но отчаянно тянулся обратно, решив побывать в родных местах в образе волка. Но случилась я, с активно пробуждающейся магией. У него не было шансов преодолеть тягу, хоть он и старался, до поры держась подальше. А потом Академия и проклятая ярмарка, во время которой Лир вновь заметил меня. Это же он приходил в полнолуние тогда, не имея сил отступить.
Жгло пониманием, что я ему не нужна. Это все кровь фей, чужая магия, бурлящая сейчас с какой-то чудовищной силой. Демоново притяжение, навязанное нам предками!
Глотая слезы, я начала отступать. Боялась себя и внезапно нахлынувших чувств. Резало, словно ножом сердце, разрывало в клочья не стянутую щитом душу. Шаг, второй, и я бросилась бежать.
Меня настигли сильные руки, сжимая с каким-то остервенением и отчаянной потребностью. Кожа Лира пылала, прожигая сквозь ткань академической формы насквозь. Он развернул, не отпуская ни на секунду, обнял ладонями лицо. Шептал что-то, совершенно мной не воспринимаемое. Стирая слезы, лицо исследовали горячие губы, блуждали по телу неспокойные руки.
Я не хотела отвечать, понимая всю неправильность того, что сейчас между нами происходит. Но чужая магия внутри странным образом утихала, рождая совершенно другие чувства. Огнем по телу путешествовало желание, змеей спускаясь к низу живота.
И стало плевать на все.
Следующие несколько лет я буду безвылазно жить в поместье моей семьи, не имея возможности даже показаться на людях. Отчего тогда не поддаться чувствам хоть раз, отпуская так долго копившееся внутри?
Я прижалась к Лиру сама, отвечая на глубокий поцелуй, вырывая его стон. Давая этим согласие на все, что захочет. Он подхватил на руки, не отрываясь от моего рта, и направился к тайной пещере, где до сих пор лежал свернутым в уголке любимый красный плед.
Лир спал сейчас, доверчиво уткнувшись носом в мою шею, сжимая крепко, обхватив руками и ногами. Не хотел отпускать, наивно полагая, что сможет привязать так к себе.
Посылая в парня сонное плетение, максимально напитанное магией, я надеялась, что поступаю правильно. Ему нет места рядом со мной, как и мне рядом с ним. Ни к чему продлевать агонию, хоть до безумия этого хочется.
Я оделась быстро, а вот уйти все никак не решалась. Он рассказал, как сейчас добрался до Градона. Оказывается, наблюдал за последним этапом турнира, только вот болел не за свою команду. И когда я провалилась, проследил за Карлом, который поспешно покидал Академию. Лир ведь так и не отдал мне амулет, воспользовавшись им, чтобы пробраться на корабль. А далее оставалось только плыть по течению, внимательно следя за персонажами пьесы.
Сказал, что быстро сменил ипостась, едва сошли с трапа. Ведь гораздо удобнее передвигаться по городу зверем, бесшумно скользя за ничего не замечающими людьми. А потом сидел около моего дома, притаившись в тени любимого дерева. Знал, что ночью я пойду искать Волчонка…
Опустившись на колени, ласково провела рукой по волосам, путешествуя пальцами до плеч. Память услужливо подбросила то, как еще несколько часов назад я с упоением ласкала его спину, языком скользя по пульсирующей венке на шее.
Нужно было идти. Собрать как-то сердце по осколкам и начинать жить заново. Ничего, я это умею, справилась один раз, значит и на второй вполне себе способна.
До дома хотела добраться до рассвета. Нужно и себя в порядок привести, и отплытие назначить как можно скорее. Я боялась, что Лир очнется раньше положенного и кинется искать.
Не было сейчас слез, только отчаянная решимость. Хоть и стягивала внутренности тоска, и трепыхалось птицей сердце. Щиты накладывать пока не решалась, боясь притупить и другие эмоции.
Испугом накрыло, едва стал различим особняк. Свет горел везде, открыты были настежь окна. Неужели с Эррой что-то стряслось? Я кинулась бежать, в холле налетев на мужчину. Который тут же прижал крепко, выдохнув коротко:
— Камелия!
Богиня… Я узнала Литманиэля по только ему свойственному цветочному запаху, тут же попытавшись вырваться. Дядюшка-то здесь откуда? Хотя о чем это я? У него тоже помощник есть, и поопытнее моего к тому же. Наверняка, узнав куда я направляюсь, реквизировал первый попавшийся корабль и полетел спасать! Явился ночью, перебудив всех, пошли толпой смотреть меня.
Ой-ой-ой, что сейчас будет!
Он отстранил меня, рассматривая сверху вниз. Отмечая и растрепанные волосы, и мятную одежду, особенно задерживаясь взглядом на припухших искусанных губах. И начало бить, словно в лихорадке, резко накрывая пониманием, что больше Лира я никогда не увижу.
Заметив это, дядя прижал к себе. Ласково гладя по волосам и спине. Он не задавал вопросов, я бы их просто не вынесла.
— Мы поедем сразу в Менэльтор, Камелия. Ты пропала очень удачно, феи носом землю роют, но у них ни зацепки. Поэтому если нужно с кем-то тут попрощаться, у тебя час.
Я лишь отрицательно головой покачала на его догадливое предположение. Наоборот, дядя, наоборот!
— А как ты представился папе с Эррой? — я хлюпнула носом, хоть так и не заплакала.
