— Ты же знаешь, что Эрра тут же засадит меня за вышивку, — я слегка отстранилась и вывернувшись, заглянула в глаза отцу. — А я лучше даром своим пожертвую, чем буду заниматься этими кружевами!
Да, Эрра была очень востребованной швеей и даже открыла ателье. Но я-то к шитью абсолютно неспособная, что неоднократно доказывала. Поэтому привлекалась мачехой к творчеству в качестве кружевницы. Они выходили у меня хорошо — тонкие, искрящиеся магией, невероятно воздушные изделия. Спрос на кружева был очень высок. К слову,
Эрра оценивала их не ниже эльфийских и продавала по баснословной стоимости.
И если раньше мы с Лиром находили миллион поводов отлынивать, то теперь, спасаясь от мачехи, я просто бродила по окрестностям.
Магический дар в семье был только у меня, чем отец невероятно гордился, много лет собирая золото на обучение. В Академии, конечно, были бесплатные места, но попасть на них очень сложно, ведь мало того, что нужно обладать высоким уровнем дара, так еще и отработать потом 5 лет на благо королевства.
Я снова нахмурилась, не желая вспоминать о давних надеждах. Поэтому выкрутившись из отцовских объятий, с уверенностью произнесла:
— Осенью, папа. Я поеду в Эдарон осенью.
Да, я лгала всем окружающим, что буду учиться. А сама собиралась в столице купить на выданные деньги комнату и спокойно заниматься изобретением плетений. Целительных, боевых, каких угодно. Опыт есть, и в арсенале много чего новенького, да и жилка предпринимательская присутствует.
Папа очень нежно улыбнулся. Я ведь его единственная дочь, надежда и гордость.
Едва отец отошел, я повязала шаль на пояс и практически побежала к горному массиву. Нужно было до конца исследовать пещеру, ведь неспроста кто-то старался скрыть вход под залежами мха. Что растения магические, я чувствовала и жажда приключений просто
жгла кожу и кончики пальцев. От мысли, что там может быть что-то спрятано, пробирало нетерпением.
— Ау-у-у, здесь кто-то есть? — я всегда это спрашивала, чтобы не наткнуться при исследовании на разумную сущность. Ведь мало ли, может тут тролль живет и мне будет не рад. О том, что в подобного рода пещерах может обитать и неразумная сущность, которая мне тоже вряд ли будет рада, старалась не думать.
Не дождавшись ответа, я пробралась внутрь и создала светящийся пульсар. Простейшее плетение, немного модернизированное. Теперь огонек сжимался или расширялся, в зависимости от размера помещения. На улице, например, я даже не рисковала такое проверить, потому что очень боялась получить неконтролируемое огромное светило.
Пульсар окрашивал темноту пещеры в мягкий оранжевый свет. Я вообще любила теплые оттенки как в одежде, так и в жизни…
Перед глазами встало жаркое маревное солнце и Лир, разнежено растянувшийся на каменистом пляже. Во рту перекатываемая из угла в угол травинка, под головой свернутая изумрудного цвета рубашка. Он всегда одевался ярко, но не вульгарно. На улице цеплял девичьи взгляды, чем вызывал жгучую ревность в моей душе. Но мы с ним друзья, и в таком чувстве признаваться даже самой себе было стыдно.
Я сидела на красном втрое сложенном пледе, и читала очередную приключенческую историю, изредка поглядывая на обнаженный торс друга. Даже придумала себе оправдание — на такое великолепное телосложение просто невозможно не смотреть. Когда именно чувства из дружеских переросли в нечто большее, я не знала. Но существовать отдельно от Лира уже не могла. Необходимо было постоянно чувствовать его рядом — просто гулять, лазить по горам, как альпаки или вот так, растянувшись греться на солнце.
Я не заметила, когда Лир поднялся и очнулась лишь от окатившей прохладной соленой воды. С криками, словно пятилетние дети, мы носились по берегу, часто спотыкаясь о камни, пока я не поранила ногу. Дома, конечно, влетело, ведь взрослые девушки так себя не ведут. Но Лир взял ответственность на себя, так красноречиво извиняясь, что Эрра оттаяла и даже угостила проказника лимонным тортом.
По телу разлилось тепло воспоминания. И укрытое щитом сердце вновь ожило, болезненными спазмами напоминая о потере. Схватившись за левый бок, медленно опустилась на каменный пол пещеры и как могла, дрожащими руками вновь обновила плетение. С несколькими глубокими вздохами ушла дрожь и я смогла разогнуться.
Пройдя вглубь достаточно далеко, удовлетворенно хмыкнула. А вот и доказательства присутствия здесь мага. Пепелище от костра, рыбные косточки. Я обыскала маленький пещерный рукав, но никаких вещей больше не нашла. Даже крохотного клочка одежды.
Домой шла радостная и от предвкушения очень взволнованная. Это же надо, кто-то прячется в пещере. Не иначе, беглый пират или осужденный волшебник. Мне бы очень хотелось увидеть живого флибустьера. На магов я уже насмотрелась. В городе их было не то чтобы много, но четверых я даже знала лично. Судья, главный лекарь и Лир. Ну и себя тоже можно отнести к этому списку. Куда ж без меня.
