Сегодня занятие начинали не с разминки. Нас просто выстоили в рядок, и старались внедрить хоть какие-то знания. Но такая погода хорошая, солнышко пригревает. Думаю, что не я одна стояла, блаженно подставив лицо ласковым лучам.
— Перед вами, адепты, воображаемый противник. Вы то его, конечно, видите, но все не так просто. Вот давай, Деронвиль, топай сюда.
Я лишь закатила глаза. Кто бы сомневался, что Тоскан оставит меня в покое.
— Тебе нужно поразить цель боевым пульсаром. Попробуй оценить на глаз расстояние и величину самого противника, — он прищурился от ярко светящего солнца. — Покажи, что можешь.
Вот уж чего-чего, а пульсарами в цель я бить умела и очень любила. Мы с Лиром могли до полного изнеможения у него во дворе соревноваться. Поэтому, как и было сказано, создала стандартный магический огонек, а потом вбухала туда побольше силы. Ну чтобы наверняка. Цель-то вон где, далековато. Пока летит, может и подрастерять мощности.
Запустив магической вертушкой полученную сферу, я и глазом моргнуть не успела, как раздался взрыв. Мощный, полностью уничтоживший предполагаемого противника. И я даже почти успела обрадоваться, но тут увидела, что на поле лежит вовсе не пугало.
Тело сковало холодом, который медленно стекал вниз к стопам, оставляя после себя жуткую опустошенность. Там лежал человек — руки, ноги, голова… Вроде все целое и крови ни капельки, но откуда-то пришло осознание, что жизни там нет. Даже малой толики. И едва мое тело снова смогло двигаться, я побежала к поверженному. Вокруг стояла тишина, какая-то глухая, будто набитая ватой.
Страшно было к нему подходить, особенно сделать последний шаг. Еще страшнее переворачивать огромное мужское тело в потрепанном сюртуке на спину. Я даже зажмурила глаза, и лишь огромным усилием воли заставила себя посмотреть. Он будет приходить ко мне во сне. С этими своими огромными ручищами, которыми можно расколоть голову человека, словно орех. Маленькими тролльими глазками, теперь навсегда закрытыми. Синюшными, будто поеденными червями, губами.
Стоп. Погодите-ка. Да его б таким взрывом на части разорвало, несмотря на явно троллье происхождение. Я присмотрелась, и поняла, что трупные пятна покрывают кожу везде в зоне видимости. А во многих местах началось, но было остановлено гниение плоти. Умертвие! Паршивое, подчиненное умертвие…
Облегчение нахлынуло волной, подгибая и без того согнутые ноги. Я не убийца. А потом поднялась в душе волна ярости, и не успела я осознать, что делаю, уже летела на всех порах, с раздуваемым за плечами плащом.
Покусаю Тоскана, а еще пару раз ногами пну.
— А вот и наша героиня, — глумливо протянул профессор, а потом, увидев мои глаза, как-то резко посерьёзнел. — Расскажите нам о своей ошибке, Деронвиль.
— Неправильно рассчитала вливаемую в пульсар силу, — обреченно выдохнула я. Драться расхотелось. Это был урок. Жестокий, заранее спланированный, мерзкий до невозможности, но все-таки урок. И как бы я не была обижена, напугана недавними событиями и опустошена, понимала, что это все правильно.
— Ой ли, — Тоскан чуть приобнял за плечи, не обращая внимания на открыто глазевших на нас адептов. — Ошибок масса, и мы сейчас все их разберем.
Профессор меня отпустил, точнее поставил на положенное, последнее место. И прошел чуть вперед, чтобы его могли видеть все.
Честно сказать, я и среди адептов исследовательского факультета чувствовала себя ущербной, потому что уступала и в росте, и телосложением была хрупка. А уж тут… Это издевательство какое-то. Они все огромные. Первый курс. Что с ними до пятого будет, подумать страшно.
— Итак, внимание сюда, адепты, — мы все, в один миг воззрились на профессора. Он сейчас выглядел потрясающе — высокий, в ореоле солнечных лучей, мягко обволакивающих статную, затянутую в черное фигуру. — Ошибка первая, и сама грубая из возможных. В любом бою будет стоить вам жизни. Шаг вперед те, кто перешел на магическое зрение перед тем, как адептка Деронвиль сформировала пульсар.
Вперед вышли трое из тридцати. Остальные стояли и думали — до чего же мы тут глупые. Ну это же естественно. Даже в обычной жизни к такой хитрости прибегает каждый из нас по много раз на дню. А тут расслабились, потому что видели мишень, и думали, что это сама простая цель на свете.
— Ошибку номер два адептка Деронвиль любезно назвала сама. Она перестаралась с силой, вливаемой в пульсар. В реальном бою, когда цель не одна, а десятки, магию нужно экономить, а не вливать половину резерва, чтобы добить одну.
Все закивали. Это понятно. Я просто перестраховалась. Больше не буду.
— Третье, будь на моем месте враг, адептка Деронвиль, смерть настигла бы Вас в ту минуту, когда был замедлен шаг при разглядывании умертвия. Оно подчиненное, и выполнит любой мой приказ, — взгляд такой пристальный, а потом как рявкнет. — Жалости не место на боевом факультете!
Я устало прикрыла глаза. Все так и есть. Глупая, жалостливая, недальновидная. Так какого фея я делаю на боевом? Кто мне расскажет?
