Арон вылетел из комнаты со скоростью арбалетного болта. Прямо смотрела бы и смотрела. Хоть этой ночью я и занималась несколько другим, и про плетение приврала, но выучу его обязательно. И применю тоже, а сниму не сразу. Готова даже к расплате поцелуями, лишь бы посмотреть, как Арон к целителям с такой проблемой пойдет.
Одевалась быстро, злорадно ухмыляясь. Мы еще с тобой повоюем, лучший адепт боевого факультета. А то уже совсем совесть потерял, в мою комнату как к себе ходит.
Арон вызвался проводить до кабинета. Не то, чтобы я не понимала зачем ему это, но постоянное вторжение в личное пространство тяготило. Он так и не смог добиться от меня полной взаимности, вот в порыве азарта и ищет как бы подобраться еще ближе.
Даже в деканскую дверь постучал сам, проговорив:
— Профессор Тоскан, можно?
Я глаза закатила от такой самонадеянности, но высказывать не стала. Мы это уже проходили. На любую агрессию или язвительность, он отвечает еще большей обходительностью и заботой. Скорее всего не совсем искренней, но крайне показушной. А все потому, что опытным путем выяснил — любое проявление чувств на людях доводит меня до кипения. Так и живем, я — старательно обходя углы, он — также старательно меня на эти углы толкая.
Поэтому нисколько не удивилась, когда поняла, что в кабинет Арон также прошел, едва я переступила порог. Декан его пока выгонять не собирался, подозрительно сильно ему доверяя. С чего вдруг? Напрямую же Тоскану сказала, что нет между нами отношений, кроме партнерских, и то с натягом.
— Деронвиль, у нас проблема!
Профессор был разражен и крайне хмур. Сжимал виски, в попытке унять постоянную боль. Целительские плетения у него не выходили, я это знала, потому что на одном из индивидуальных занятий спросила напрямую. Тоскан тогда был очень агрессивен в общении, хотя ранее всегда держался корректно, даже если у меня что-то не выходило. Оказывается, в последнее время у него наблюдается мигрень, а ходить постоянно к лекарю не хочет.
Поэтому сейчас я на автомате прошла за его спину и положив пальцы на виски, влила живительную силу. Плетение было сложное, и около недели я ходила в лекарскую для тренировок, но оно того стоило. Теперь я могла быстро унять боль любой силы.
В благодарность за помощь, Тоскан сжал мою ладошку, и показал на кресло по другую сторону стола. Арон выглядел ошарашенно. Не ожидал от нас с деканом таких нежностей? Ха, это он еще нашей ругани не слышал, там даже у бывало матроса уши завянут.
— Делегация эльфов пребывает на этой неделе. И хотят посмотреть на место проведения турнира, — профессор внимательно следил за моей реакцией. Видимо хотел понять знаю ли я. Ну так я не знала. Литманиэль ничего такого не писал. — Защитник твой тоже будет.
Я не выдержала и заулыбалась. Буду рада его видеть. Честно. Пообщаться в живую гораздо увлекательнее. Потому что в переписке теряются все эмоции. Эльфы в принципе очень сдержанные, а уж в присланных сухих строках даже капли настроения собеседника не разобрать. То ли действительно интересно ему как у меня день прошел, то ли из вежливости спрашивает.
— Камелия, не надо таким энтузиазмом фонтанировать. Он тебе даже о визите не сообщил…
— Значит на то есть причина. Если захочет встретится, отказывать не буду! — вот еще, будут мне всякие деканы указывать с кем общаться. И так сижу тише воды.
— Кто это ОН? — Арон не выдержал наших загадочных переглядываний с Тосканом, и взорвался.
Вот вроде бы стоял нормальный, адекватный человек, сдержанный, воспитанный. А вот перед тобой уже огнедышащий дракон, который нависает мрачной тучей. Достал!
— ЛИТМАНИЭЛЬ, — имя выкрикнули с Тосканом одновременно. При чем именно выкрикнули, потому что оба были уже взволнованы перепалкой.
— Кто это? — не хотел успокаиваться Арон.
— Эльф, который приедет с делегацией, — нагло ухмыльнулся профессор. Дразнит ученика, пакость такая. И не стыдно ему. Вроде же и относится к Арону хорошо, но от соблазна довести отказаться не может. Да, характер у моего любимого преподавателя тот еще.
— Профессор Тоскан. — голос парня звучал уже с рычащими нотками. Интересно, у него в роду оборотней не было? А то перекинется сейчас ненароком, а нам страдай.
— Ухажер ненаглядной твоей, — в меня тыкнули пальцем. — Мало того, что клинья к ней активно подбивает, так еще и увезти к себе пытался. Еле отбили. — и вздох такой участливый, что прямо театр одного актера о нашем профессоре плачет.
Такого взгляда от Арона я давно не удостаивалась. В нем была злость, ревность, дикая жажда обладания. Хотелось сбежать и запереться у себя в комнате. Чтобы он в своем эмоциональном состоянии глупостей не наделал.
Тоскан сидел ухмылялся. Он своего добился, можно и повеселится. Интриган старый. Ведь понятно, что теперь Арон меня и близко к эльфам не подпустит. Не то что поговорить, даже посмотреть.
— Я Вам это припомню, так и знайте! — я обиделась, и скрывать это не собиралась. Потому что теперь нужно ко всему прочему еще и от Арона отбиваться. Да и с Литманиэлем очень хотелось увидится.
