— Переживу, — непробиваемый человек все-таки. И от того обиднее. Я ведь к нему как к родному, а он действует, лишь бы себе задачу упростить. Потому что за мной уследить во всей этой канители не сможет.
— Но это еще не все, — Тоскан посмотрел на все еще злого парня. — Арон, выйди пожалуйста, нам с Камелией нужно наедине поговорить.
И что интересно, Арон ни слова не сказав вышел, напоследок только тяжелым взглядом меня наградив. Вот что значит дисциплина на боевом. Раз декан сказал, делается все на счет «раз», без вопросов. Я даже позавидовала, ведь тоже не боевом, а так не умею.
— С эльфами все понятно. Если им что-то и нужно у нас в королевстве, они этот интерес отлично прикрыли необходимостью оценить территорию проведения турнира. Но почти одновременно с ними прибывает еще делегация от фей, — на меня посмотрели многозначительно. Но я точно ничего не понимала. — Король в недоумении, но отказать не может. Они ведь живут очень обособленно и скрытно, и на контакт идут неохотно. А тут такой явный интерес, да и договор предлагают торговый, упустить который корона не может.
— Вот тут я точно ни при чем. Даже не смотрите на меня так, — я не выдержала такого явного намека.
Еще и фей мне приплести хотят. Эльфов через пень колоду еще можно за уши притянуть, может и правда Литманиэль все устроил, хотя зачем ему это нужно, не понимаю. Но меня цепануло то, что он не предупредил о визите, хотя будет присутствовать лично. Такая скрытность необычна, и не в его духе. Он если не желает отвечать, говорит об этом прямо, и указывает причину. А тут — замалчивает, хоть и понимает, что мне рано или поздно расскажут, и я буду его пытать.
— Называй это все как хочешь, но интуиция старого вояки вопит мне о том, что грядет что-то мощное и неуправляемое. И каким-то непостижимым образом ты будешь причастна. Маленькая песчинка, попавшая в водоворот. Я ведь помню какие книги ты просматривала по языковедению! — он устало потер переносицу. — Феи хитры, но и эльфы тут тоже в деле. В общем так — старайся не высовываться на следующей неделе из комнаты, помимо занятий. Я тебя ни о чем не спрашиваю, потому что вижу, что не ответишь. Но пожалуйста, будь осторожна.
Я кивнула. Когда он так просит — отказать трудно. Потому что перед тобой уже не преподаватель, а человек, который искренне переживает и желает защитить.
Выйдя из кабинета, я сразу предостерегающе подняла руку. Ведь Арон только того и ждал, чтобы набросится с расспросами.
— Не смей! — еще большего прессинга с его стороны я не выдержу. Укусить что ли, чтобы понял. — Я не твоя собственность, чтобы ты там себе по этому поводу не надумал.
Он словам не внял, и резко дернув за руку, буквально впечатал в свое тело. И не взирая на мое сопротивление, больно впился в губы. Но все-таки я адепт боевого факультета, хоть все и смеются, глядя на мою скромную фигурку рядом с массивными парнями. Поэтому совершенно без угрызений совести, впечатала по его голени. Он не выпустил, но немного отстранился, и я заметила красные струйки крови, потекшие из носа Арона.
— Если ты думаешь, что я с тобой играю, и мне все это по душе, полюбуйся на свою физиономию. Клятва помогает разглядеть правду в мареве сомнений.
Что за человек? Наверняка же почувствовал боль сразу, как схватил. Зачем было продолжать, понимая, что мне действительно неприятно. Магию не обойдешь, все-таки не зря я тогда заставила его дать клятву.
А вот придя в комнату, хотела было написать Литманиэлю, но вовремя себя одернула. Он наверняка найдет способ увидится, тогда и выведаю правду.
А вот посмотреть на фей, жуть как хотелось. А особенно на их чудесные крылышки. В тон волосам, ммм… Должно быть красиво до умопомрачения. А еще аккуратно распросить про древние наречия. Ведь полностью шкатулку я так и не расшифровала.
За всеми хлопотами я упустила очень важную дату. Даже не кольнуло ничего, хотя день был знаменательный.
С утра встала на удивление легко. Очень быстро приняла душ, и по привычке слегка мазнув в зеркале взглядом, собиралась уже уходить, но что-то дернуло посмотреть туда еще раз.
Я снова изменилась. И теперешнее отражение немного шокировало. За ночь я будто бы еще больше похудела, и теперь казалась хрупкой, как фарфоровая статуэтка. Этому сходству также способствовала посветлевшая кожа. Никаких веснушек на лице больше не наблюдалось. А уж говорить о копне рассыпавшихся по плечам до самой талии волос и вовсе не хотелось. Ушла в небытие легкая рыжина, оставив мягкие волны сверкать золотом.
Я в шоке опустилась на корточки, привалившись к стене. Внутри поселилась уверенность, что это все, окончательный облик. И нужно как-то его принять.
С худобой, ладно. Разберемся, все-таки ко мне, и так маленькой, уже привыкли, и пару килограмм роли уже не сыграют. Веснушки тоже — хоть я их и любила, но смиренно принимаю новую истину и бледную кожу. А вот преображение волос было лишним. Я же только неделю как их постригла, укоротив до ушей. Тоскан еще смеялся, что похожа теперь на мальчика-подростка. И вот пожалуйста! Что с ними такими делать теперь?
