«Помни, они не всегда приходят со словами», – говорю я себе и повторяю это снова и снова, пока стражник, заслышав меня, не оборачивается. Я ничего не вижу, но это «ничто» хватает меня за шею и пытается спихнуть с платформы. «
– И что? Лунная Ведьма просто кинулась в реку, будто вздумала утопиться?
Комната вокруг другая, а надо мною стоит женщина Ньимним.
– Где мы?
– В Мупонгоро. Самый запад. Если только ты не хочешь назад к белому чудеснику, который наблюдает за тобою во сне.
– Нет, не хочу. И ни в какую реку я не кидалась, это он меня туда толкнул.
– Кто «он»?
– Известно, кто. Ты знаешь.
– Он себя как-то предъявил?
– Я похожа на ту, кто не требует представления? И ткань эта твоя ни хрена не сработала.
– Сама по себе нет. Уж не ждешь ли ты, милая, одного фокуса, который бы разом всё снял? Если такое волшебство и происходит, то пора для него еще не подошла.
– Тогда какой в этой
– Они должны действовать сообща. Не всё получается одинаково у всех, многое зависит от самой женщины, от ее воли и желания.
– Ты думаешь, у меня недостаточно воли? Или что я желаю чего-то еще? Думаю о чем попало?
– О чем ты думаешь, я не знаю. Знаю только то, что мне известно.
– Ответка как у последней суки из буша.
– Тогда сыщи себе другую советчицу, если из буша тебе зазорно. Иди пройдись, умняга Соголон.
– А если из той же двери выйти назад, ну как бы задом наперед?
– Что, тот белый поганец тебе ничего не сказал? Ни в коем случае! Назад выходить нельзя. Входить через те врата можно сколько угодно, хотя большинство делает это только один раз, а вот назад нельзя, пока не пройдешь через все двери. Никто точно не знает, сколько их, так что никому и не известно, когда ты этот обход закончишь.
– Ну а если всё же назад, то что будет?
– До сих пор никто из тех, кто выжил, об этом не ведал, потому и твердого знания нет. Некоторые считают, что выйти назад – значит вывернуться наизнанку и внутренне и телесно.
– Я найду ту дверь.
– На это нужна магия сангомина.
– Или бестолковая водяная фея, пока явившая свой прок только в одном.
Но Бунши в мою комнату больше не приходит. Караульный у моей двери обронил, что она разок заходила, да тут же и исчезла – после того, как без малого всё утро взахлеб рассказывал мне о славных деяниях своей удивительной Королевы, в присутствии которой каждая голова сама собою клонится и каждое колено сгибается. К тому же она так невыразимо прекрасна; «видела ли ты ее хоть одним глазком?»
Бунши в самом деле исчезла. К трусихам я ее не отношу, но страх, похоже, является ее естественным состоянием – или она знает, что виновата передо мной, так же как и Лиссисоло, ведь у меня не было причин проходить через какую-либо заколдованную дверь.
– Уж извини, что так вышло, – говорит мне принцесса, не извиняясь за то, что стала тому причиной. Как и за то, что мне теперь приходится собираться с духом перед всеми возможными проемами и дверями.
– Присаживайся, – говорит Лиссисоло. Я оглядываюсь, но не вижу ни стула, ни подушки.
– Я не сяду ни на какой пол лишь затем, чтобы ты почувствовала себя выше кого-то.
– Да язви ж богов, Соголон! Я не говорю садиться на пол. Я говорю просто: усаживайся.
Может, она хочет, чтобы я брякнулась, или это для придания какого-то ощущения? Кто ее знает. Присяду, пожалуй, просто на корточки, как по малой нужде. Я присаживаюсь, и тут вдруг дверь отделяется от стены и выдвигается стул, услужливо подхватывая меня снизу.
– Поразительно, ты не находишь?
– Не нахожу даже слов.
– Наука или магия?
– Затрудняюсь сказать.
– Наверное, ни то ни другое. Кто сказал глупость, будто они здесь воюют? Ни на какую войну ни намека. Мне даже как-то жаль, что я не принцесса именно в этом королевстве, где правит Королева. Бывает ли вообще на свете место, столь идеальное во всех отношениях? Ну просто совершенство!
– Опять же, затрудняюсь со словами.
– Ну так беги на улицу и покачайся на дереве, если тебе так сподручней. Королева только что мне сказала, что, видно, боги благословили ее сестрой, потому как мы будем править вместе!
– Теперь ты уже мыслишь быть королевой?
– Конечно нет. Я должна быть регентшей при истинном короле. Кто еще убережет его так, как я?
– Не могу ответить на этот вопрос за тебя.
– Ты прекратишь изъясняться таким тоном? Я всё же особа королевской крови и в королевстве, которое признаёт мой титул. Тебе не мешало бы сделать то же самое.
– Да… ваше высочество, – выдавливаю я.
Ее лицо меняется, на него вновь возвращается улыбка, как будто мы две наперсницы, поверяющие друг дружке свои каверзные секреты.
