– Послушать тебя, так невольно подумаешь, что жизнь тебя тяготит. Так рассуждают пожилые.
– В Фасиси любят порассуждать.
– Ничего толком не говоря?
– Вы сейчас сами это произнесли.
– А ты, видно, и в самом деле со странностями.
– Я знаю одного человека, который всё время называет меня странной. Но во мне странного ничего нет. Странная это… странная это… Принцесса. Следующий Король разве не должен быть ее сыном?
– Конечно. Так заведено, таков порядок.
– Тогда почему она не регентствует, пока не родит короля? А когда у нее родится сын, этот Король оставит трон?
– Я вижу, ты знакома с синими свитками, – усмехается он. – Так что тебе известно о регентстве?
– Я слушаю.
– Кого?
– И почему ее называют Сестрой Короля, когда она Королева-Мать? Звучит так, будто она
Аеси подходит к ней настолько близко, что становятся видны его глаза. Она таких никогда не видела ни у мужчин, ни у женщин. Бледно-пристальные, с полупрозрачной фосфенной зеленью. Он долго в нее всматривается, но отводит взгляд первым.
– Ее разум не смещается, – бормочет он тихо, как бы сам себе. Эту фразу он повторяет дважды, прежде чем спохватывается, что она слышит.
– А зачем ему смещаться, – говорит она.
– Да-да. В самом деле.
– Те уродцы всё время меня преследуют.
– Сангомины? У них есть на то основания?
– Спросите их. Но скажите, чтоб перестали мне докучать.
Аеси собирается уходить, но приостанавливается и говорит:
– Ищи лучше что-нибудь в кожаных переплетах.
– А кто такая Йелеза?
Быстро, на мгновение ока, но Соголон подмечает: при звуке этого имени он чуть не запинается о ступеньку. Но быстро справляется.
– Йелеза? Имя одной потаскухи. В квартале Ибику оно встречается так часто, что проще крикнуть «Эй, деваха!», и откликнется чуть ли не треть.
– Вот как?
– Одна из шлюх воителя Олу, так что ты…
– А куда он, кстати, делся?
– Для тебя это имеет значение?
Соголон молчит.
– Время как кобра, вьется и вьется кольцами, – произносит Аеси.
Едва он проходит мимо охристого уродца, как тот приходит в движение. Вначале он растерян, но уже скоро снова скачет как ни в чем не бывало. Что там с дитем тьмы, отсюда не видно. Тяга к книгам у Соголон как-то сникает; она собирается уходить, но тут в голове снова вспыхивает огонь – болезненный, но не такой палящий, как прежде. Чтобы не упасть, она хватается за колонну, но мучение не держится и нескольких мгновений. Аеси. Видимо, это он. Пытался воздействовать на нее своими чарами, но разума не сместил.
Чей-то ночной приход за лошадьми застает Соголон на крыше, где она смотрит на звезды. Шум внизу какой-то суматошный, как при пожаре, но из-за запертой двери кажется, будто в конюшню забрались воры. Только кто дерзнет красть коней у Короля, и как они пройдут мимо стражи королевского подворья, к тому же удвоенного после коронации?
– Ваше высочество, вы должны твердо взять бразды! – слышен призывный голос старшей женщины.
– Скакать на этой гривастой дурище? – отвечает Эмини. – Да вы тут с ума сошли! Где моя колесница?
– Так быстрее, чем на колеснице, ваше высочество. Сестру Короля никто не остановит.
– Чтобы чертов Король вот так взял меня, как собаку? Неужто я опустилась до этого?
– Вы Сестра Короля. У вас есть друзья, связи. Кое-кому известно, что Сестра Короля правит…
– Заткни свой рот, не святотатствуй!
– Ваше высочество, нам нужно ехать.
Сестра Короля Эмини стоит в длинной черной накидке, а вокруг суетятся фрейлины.
– Ни платьев, ни сменной обуви, ни еды, ничего?
– Ваше высочество, все приготовлено. У нас есть…
– Нет. Этот ублюдок поймет, что в Фасиси есть и те, кто не трусит.
– Вам нужно бежать, и срочно! – выкрикивает внезапно старшая.
Подскакивает даже Соголон. Женщины выжидательно молчат.
– Ну пожалуйста, ваше высочество. Просим вас…
Крики, суматоха, железный шелест вынимаемых из ножен мечей, а затем посвист стрел и падающие навзничь тела. Двое телохранителей выхватить мечи даже не успевают: в их лица впивается столько стрел, что лиц за ними и не видно. Фрейлины кричат, а затем все валятся на пол. Сестра Короля напряженно застыла. Она пытается держаться прямо, но колени под ней подгибаются, и она хватается за лошадь, чтобы не упасть.
– Ты убил их!
– Каждая женщина будет отнесена в свою постель и поутру проснется, – говорит Аеси.
– Все боялись колдовства, когда страшиться нужно было тебя.
– Эти люди возвратят вас в ваши покои. Препроводить ее высочество к месту, – распоряжается он.
Сверху видно, как плечи Сестры Короля с тяжелым вздохом никнут. Солдаты встают на караул, и ни один из них не шевелится, пока не уходит она. Красный плащ Аеси так же широк, как и у Сестры Короля, и так же струится. «Почему никто не воспламеняется от его жары?» – задумывается Соголон, но тут он поднимает взгляд, и она быстро улепетывает из его поля зрения.
