- Даже так, Зонгар? - ласково промурлыкала она. - Ну что ж, тогда проси Молчащих Богов помочь тебе! Хоть они и далеко, но, конечно, слышат тебя Мелодичный голос ласкал и дразнил.
- Что касается этих двоих - они будут молить Сияющего Бога о прощении., и, разумеется, он простит их и заберет в свое лоно. Ну, а ты… ты жил слишком долго, Зонгар. Молись Молчащим Богам, Зонгар, и отправляйся в ничто!
Она скользнула рукой за пазуху и выхватила оттуда какой-то отливающий тусклым серебром предмет, по внешнему виду напоминающий маленький конус. Жрица навела его на гнома, и тут же из конуса с резким щелчком выстрелил узкий пучок яркого зеленого света.
Он поразил старого карлика прямо в сердце. Свет охватил со всех сторон тело старика, покрывая его светящейся бледной пленкой. Жрица сжала в ладони конус, и свет исчез. Сунув за пазуху этот странный предмет, она наклонилась вперед, жадно впившись в старика глазами, так же поступили Лугур и остальные карлики. Девушка горько, с надрывом, запричитала; юноша упал на колени, закрыв лицо руками.
На какое-то мгновение белобородый гном застыл недвижимый, затем одеяние, покрывавшее его тело, казалось, стало постепенно расплавляться, обнажая корявое безобразное туловище. И вдруг тело гнома мелко завибрировало; частота колебаний нарастала с невероятной скоростью. Карлик дрожал и расплывался, как дрожит и расплывается отражение на водной глади, покрываясь мелкой рябью от сильного порыва ветра. Все сильнее и сильнее нарастала вибрация, пока не достигла такого сумасшедшего ритма, что глазам стало невыносимо больно следить за происходящим, и в то же время я не мог отвести их в сторону.
Фигура старика таяла, расплывалась туманной дымкой. Бесчисленное множество крошечных искорок плясало внутри нее. Вся эта картина чем-то напоминала мне эмиссию радия - если наблюдать ее под микроскопом, то хорошо видно, как хаотично двигаются частицы в светящемся потоке. Все быстрей происходило превращение человеческого тела в призрачный туман., вот еще немного постояла перед нами трепещущая, слабо светящаяся тень, сквозь которую там и сям вспыхивали крохотные искрящиеся атомы, похожие на те, что плясали вокруг нас в воздухе., и исчезла. Сверкающие атомы еще какое-то мгновение сохраняли контуры тела, а потом, брызнув во все стороны, присоединились к остальным частицам, танцующим в розовом свете.
Там, где еще несколько секунд назад стояла фигура старика, похожего на гнома, - там больше ничего не было!
О'Киф глубоко вздохнул, а у меня, признаюсь вам честно, зашевелились волосы на голове.
Йолара наклонилась к нам.
- Вы все видели, - сказала она, впившись немигающими, как у рыси, глазами в бледное лицо Олафа. - Так запомните это! - прошептала она и повернулась к человеку в зеленом, который уже беззаботно смеялся с другими карликами.
- Забирай этих двоих, Радор, и отправляйтесь! - приказала она.
- Правосудие Лоры, - торжественно произнес красный карлик. - Правосудие Лоры и Сияющего Бога под властью Танароа[28]!
Я увидел, как судорожно вздрогнул Маракинов, услышав последнее слово. Опущенной вниз рукой он сделал быстрый незаметный жест, такой мимолетный, что я не успел его хорошенько разглядеть. Красный карлик выпучил глаза, глядя на русского с неописуемым изумлением.
Так же быстро, как Маракинов, он повторил жест.
- Йолара, - заговорил красный карлик. - Я хотел бы на некоторое время взять к себе этого мудрого человека. Гиганта, пожалуй, тоже.
Женщина, очнувшись от своих мрачных дум, кивнула.
- Как хочешь, Лугур, - сказала она.
И когда, потрясенные до глубины души, мы проходили через сад, наполненный трепетным мерцанием, я подумал, неужели все эти крошечные, сверкающие как бриллиантовая пыль точки, которые беспорядочно суетились вокруг нас, тоже когда-то были людьми, такими же, как Зонгар с Нижних Вод… и душе моей стало больно, невыразимо больно.
Мы шли извилистой тропинкой между пышными куртинами источающих мягкий свет цветущих растений, между клумбами перистых папоротников, чьи пушистые султанчики украшали похожие на звездочки голубые и белые цветы. На усиках гибких ползучих лиан, обвивавших ветви деревьев, стволы которых удивили меня странной непривычной формой, покачивались огненно-красные цветы, пышным великолепием и утонченной хрупкостью напоминающие орхидеи.
Дорожку, по которой ступали наши ноги, украшало мозаичное покрытие, составленное с тонким, изысканным вкусом: пастельные розовые и зеленые цвета на нежном сером фоне. Мозаика изображала крылатых змей, из пастей которых свешивались гирлянды охваченных ореолом пламени цветов, похожих на огненные розы Розенкрейцеров[29]. Впереди показался небольшой павильончик - одноэтажный, с открытым фасадом.
