- Я сказал, о леди, чьи блестящие волосы опутали сетью мое сердце, что в нашем мире твоя красота ослепляла бы мужчин, словно солнце, превратившееся в женщину, - в цветистых оборотах, которые так и слетали с его языка, высказался Ларри.
Легкий румянец окрасил полупрозрачную кожу.
Голубые глаза смягчились, жрица повела рукой, приглашая нас прилечь на подушки.
Черноволосые служанки, неслышные и неприметные, как тени, поставили перед нами фрукты, маленькие булочки и какой-то напиток, от которого поднимались струйки пара, цветом и запахом напоминающий шоколад. Я почувствовал нестерпимый голод.
- Как вас зовут, чужестранцы? - спросила Йолара.
- Этого человека зовут Гудвин, - сказал О'Киф, - а меня можно называть просто Ларри.
- Нет ничего лучше, как сразу встать на короткую ногу при первом знакомстве, - сказал он мне, не отрывая от жрицы восторженных глаз, как будто отвесил ей очередной комплимент.
Видно, она так и решила.
- Ты должен научить меня своему языку, - проворковала она.
- В таком случае у меня будет в два раза больше слов, чтобы говорить о твоей красоте, - любезничал напропалую Ларри.
- Это потребует некоторого времени, - сказал он мне. - Раз уж мы тут оказались, почему бы не устроить этим шутникам Римские каникулы[31], док, а? Годится?
- Ла-арри, - задумчиво протянула Йолара. - Мне нравится, как звучит твое имя. Очень мелодично…
И в самом деле, она словно пропела имя ирландца.
- Как называется твоя страна, Ларри, - продолжала расспрашивать жрица, - а Гудвина?
Она отлично справлялась с английским произношением.
- У меня, о прелестная госпожа, две страны - Ирландия и Америка. У Гудвина только одна - Америка.
Она медленно стала повторять оба названия, одно за другим. Мы воспользовались предоставившейся возможностью и с жадностью накинулись на еду, Йолара снова заговорила, и мы замерли с виноватым видом.
- О, да вы же голодны! - вскричала Йолара. - Ешьте, ешьте, не стесняйтесь.
Она оперлась подбородком на руки и принялась внимательно разглядывать нас; по глазам жрицы было видно, что вся она, словно чаша фонтана, переполнена вопросами. Наконец, не в силах больше справиться с любопытством, она вновь заговорила:
- Как же так получилось, Лаарри, что у тебя две страны, а у Гудвина только одна?
- Я родился в Ирландии, он в Америке. Но я долгое время жил в его стране и полюбил ее от всей души, - ответил Ларри с набитым ртом.
Она понимающе кивнула головой.
- И что, в Ирландии все мужчины похожи на тебя, Лаарри? Так же, как у нас все мужчины похожи или на Лугура или на Радора? Мне нравится смотреть на тебя, - сказала она с наивной откровенностью. - И мне уже до смерти надоели наши мужчины, такие как Лугур и Радор. Но они очень сильные, - с живостью добавила она. - Двумя руками Лугур может справиться с десятью, и удержать шестерых, правда, только одной рукой.
Это было нам не очень понятно, и она подняла вверх белые пальчики, иллюстрируя сказанное.
- Мужчин из Ирландии этим не удивишь, о моя прекрасная госпожа, отпарировал Ларри. - Представляешь, я видел одного нашего парня, который шутя справлялся с десять раз по десять этих наших… как вы называете ту быстроходную штуковину, на которой Радор привез нас сюда?
- Кориал, - ответила она.
- Короче, он справлялся с взятыми десять раз по двадцать нашими кориалами…
- Кориа, - сказала она.
- Да, и все это он проделывал только двумя пальцами. А еще я видел другого парня, так тот мог одним движением руки устроить вокруг себя настоящий ад. Вот так!
- Я не вру, - прошептал он мне. - И обоих я видел на перекрестке сорок второй и пятой авеню, Нью-Йорк, Соединенные Штаты.
Йолара размышляла с явно выраженным сомнением на лице.
- Ад? - спросила она наконец. - Я не знаю такого слова.
- Ну, - ответил небрежно Ларри, - тогда скажи - Мурия. Я пришел к выводу, о услада моего сердца, что это примерно одно и тоже.
Сомнения в голубых глазах не убавилось. Она встряхнула головой.
- На это не способен никто из наших мужчин, - проговорила она после непродолжительного молчания. - И я не думаю, что ты можешь совершать такие подвиги, Jiaappu.
- Нет, конечно, - непринужденно отвечал О'Киф. - Я никогда и не стремился стать таким сильным. Я летаю, - добавил он небрежно.
Жрица, выпрямившись, поднялась во весь рост, с изумлением уставясь на него.
- Летаешь? - повторила она недоверчиво. - Словно вития! Как птица?
Ларри кивнул головой и, поняв по ее глазам, что она вот-вот взорвется от гнева, поспешно добавил: - Но не на своих крыльях, Йолара. Я летаю в кориале, который движется в этом, ну, в воздушном пространстве, ну, док… как это назвать…
Он сделал замысловатый жест, обведя рукой туманную дымку у нас над головами. Потом Ларри вытащил карандаш и бегло набросал эскиз аэроплана на белой скатерти.
- Вот видишь, - сказал он, - так выглядит мой корнал..
Жрица внимательно разглядывала набросок, потом вынула откуда-то из-за пояса маленький узкий кинжал. Этим кинжалом она вырезала из скатерти рисунок Ларри и бережно отложила его в сторону.
- Вот это я могу понять, - сказала она.
