Тут он потянул снова, и Никки даже не могла солгать себе. Она не пыталась остановить его по-настоящему, потому что в этот момент уже абсолютно обезумела. Все мысли о том, чтобы предпринять что-нибудь, если Гейб станет слишком решителен, вылетели в открытое окно, когда он переместился на край кровати, стягивая с нее штаны.
Никки едва могла дышать, когда мужчина погладил ее по внутренней поверхности бедер. Затем подцепил пальцами ее трусики.
Это не было похоже на вечер субботы.
Она рискует остаться перед ним абсолютно голой, а она уже давно ни с кем себе такого не позволяла.
Но Никки не стала его останавливать.
Гейб издал глубокий звук, когда она приподняла бедра, помогая ему стащить трусики. Он отбросил их в сторону, затем скользнул ладонями по бедрам.
Вздох застрял в горле, когда она приподнялась на локтях. Ее кожа горела, но Никки не могла отвести взгляд от того, как он смотрел на самую интимную ее часть.
— Ты красива. — Гейб провел пальцем по ложбинке на ее бедре, затем с другой стороны. — Черт побери, идеальна.
— Нам, наверное, не стоит делать это.
Он поднял на нее глаза.
— Почему?
Никки с трудом вспомнила все внятные причины, и это было чертовски глупо, потому что он раздвинул ей ноги. Инстинктивное желание свести их вместе ни к чему не привело, потому что мужчина уже закинул одну ее ногу себе на плечо, а потом опустился между ее бедер.
— Почему я не должен это делать? — спросил он.
Сдавленный вздох сорвался с ее губ, когда его дыхание опалило нежную кожу.
— Я сказал вечером в субботу, что не знаю, что мы творим и чем все это кончится. — Он повернул голову, поцеловав внутреннюю сторону ее бедра. Грубая кожа его подбородка сводила с ума. — Но это не значит, что я не хочу прогуляться по этой дороге и узнать, куда она приведет.
Он еще даже не коснулся Никки, а она уже трепетала. Чувства были в смятении, и именно их девушка винила в той глупости, что сорвалась с ее губ.
— Ты не позвонил и не написал вчера. Поэтому… — Она запнулась. — Я решила, что ты предпочел забыть о случившемся.
Он снова посмотрел ей в глаза и ничего не сказал, когда провел щекой по внутренней стороне ее бедра.
— Я не забуду того, что случилось. И больше не стану давать поводов так думать.
И он снова поцеловал ее бедро.
А потом Никки вообще забыла обо всем, потому что губы Гейба начали двигаться. Он поцеловал ее прямо под пупком, а потом — ниже. Его губы неслышно порхали над ней, заставляя дрожать все тело.
Никки содрогнулась, когда он проскользнул ладонями ей между ног и провел языком по клитору.
— Вот… — Гейб снова провел языком снизу вверх. — Я думал, какова ты на вкус. Просто должен был узнать это.
Никки вскрикнула, когда он сделал это. Он пробовал ее. Языком. Губами. Лизал. Посасывал. Заходя глубже и выныривая. Любые сомнения, которые еще оставались, пропали, когда ее захлестнула волна чувственных удовольствий. Она вцепилась в покрывало, ее бедра двигались сами по себе, прижимаясь к его губам, когда девичьи вздохи сменились стонами.
Он очень хорошо знал, что делает.
Гейб положил руки ей под попу, чтобы приподнять ее. Он наслаждался ею. Поглощал ее. Именно так она ощущала это. Затем его губы сомкнулись на пульсирующем клиторе, и Никки взорвалась.
Она запрокинула голову и выгнула спину, упершись плечами в кровать, пока руки терзали покрывало. Никки потерялась в захлестнувших ее волнах наслаждения. Ее нога соскользнула с его плеча, когда он ослабил хватку, подняв голову, чтобы запечатлеть поцелуй прямо под ее пупком.
— На вкус ты лучше, чем я себе представлял. — Голос звучал хрипло, когда он захватывал губами ее кожу, заставляя ее вздрагивать.
Заставив себя открыть глаза, она посмотрела на него. Его губы блестели. Никки затрепетала. Их взгляды встретились, ее дыхание успокаивалось. Уронив руки на матрас, он оттолкнулся и сел. Ее взгляд упал ниже. Она видела его член, упершийся в джинсы. Внутри нее все оборвалось, губы раскрылись. Никки желала сделать то же. Гейб, должно быть, прочел ее мысли, потому что его руки потянулись к пряжке ремня. Проворные пальцы быстро расстегнули ремень, а затем молнию, и он стянул с себя брюки вместе с узкими черными боксерами, освободив толстый, набухший член.
Девушка облизнула губы.
— Теперь я хочу попробовать тебя.
— Как раз то, что я хотел услышать.
— Ты сегодня выглядишь невероятно самодовольным.
Гейб пожал плечами, положив ноги на оттоманку в одной из небольших комнат основного этажа. Больше всего она напоминала гостиную. Гейбу там всегда нравилось. Возможно, из-за матери. Она любила оставаться в этой комнате по вечерам, собирая вокруг себя мальчиков и Мадлен, и они смотрели фильмы.
Плохо, что сегодня в этой комнате с ним оказался сенатор.
Но даже его неожиданное появление во вторник не могло испортить Гейбу настроения. Красивая женщина, страстно и с наслаждением сосущая твой член, — лучшая природная защита против раздражающих сукиных детей. Прошло двадцать четыре часа, а Гейб все еще улыбался.
И, боже, он все еще чувствовал ее на кончике языка. Она была словно мед.
