В зале управления повисла тяжелая тишина. Взгляды всех присутствующих были обращены на правый экран. Но там было видно только плотное пылевое облако, которое, кажется, и не собиралось рассеиваться. Операторы ЦУПа сориентировались достаточно быстро и попытались переключиться на телекамеру на внешней поверхности “Лунника-5”. Увы, мы увидели только какие-то нечеткие тени: пыль закрыла обзор и этому “телеглазу”.
И в этот момент динамики донесли до нас глуховатый, но совершенно спокойный голос Алексея Леонтьева:
- “Заря”, на связи “Флаг-один”. Говорит Море Спокойствия. “Лунник” сел.
Зал буквально взорвался радостными возгласами и аплодисментами. Все вскочили со своих мест. Пожимали друг другу руки, обнимались. Тревога и отчаяние сменились весельем и смехом. Впервые космический аппарат с ЧЕЛОВЕКОМ на борту совершил успешную посадку на Луну!
Впрочем, нужно было еще убедиться, что посадка прошла успешно. Поэтому, как только прошла волна всеобщего ликования, и космонавт, и дежурная смена ЦУПа приступили к оценке технического состояния прилунившегося аппарата.
Помимо анализа телеметрии, нужен был еще и внешний осмотр лунного корабля. Поэтому операторами была выдана команда на начало передвижения “Лунохода-5” к “Луннику”. Лунный “трактор” двинулся вперед с максимальной скоростью, на которую был способен, - два километра в час. Но поскольку “Лунник” сел примерно в ста метрах от того места, где стоял “Луноход”, то к лунному кораблю вездеход добрался только через несколько минут. По командам с Земли он трижды обогнул прилунившийся корабль. Телекамера передавала на Землю изображения “Лунника” и управленцы смогли убедиться, что корабль сел нормально и внешних повреждений не имеет. Анализ телеметрии с борта корабля подтвердил, что все бортовые системы “Лунника” работают нормально.
Удалось точно определить и точку посадки лунного корабля. Оказалось, что “Лунник” сел вне посадочного треугольника, образованного “Лунником-3” и обоими “Луноходами”. В критической ситуации Алексей Леонтьев взял управление кораблем на себя и совершил посадку. Но при этом корабль отклонился от границ посадочного треугольника на несколько десятков метров. Леонтьев успешно посадил корабль в совершенно незнакомом районе!
На проверку бортовых систем прилунившегося “Лунника” и скафандра “Кречет” у Алексея Леонтьева ушло примерно полтора часа. Проверки не выявили никаких замечаний. После экстренного заседания Государственной комиссии под председательством Сергея Павловича Королевина ровно в двадцать три часа по московскому времени на борт корабля было передано разрешение на начало следующей операции -осуществление первого выхода космонавта на поверхность Луны.
В двадцать три часа пятнадцать минут в Центр управления полетом для участия в сеансе связи с космонавтом Алексеем Леонтьевым прибыли Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза Никита Сергеевич Хрущев, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев, Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин и сопровождающие их лица.
„.А потом был тот исторический момент, когда Алексей Леонтьев ступил на Луну. Над лунными просторами развернулось алое советское знамя. Человек стоял на поверхности Луны!
Переход Алексея Леонтьева из “Лунника” на борт “Знамени” занял чуть более получаса.
Наверное, в иной ситуации можно было справиться и быстрее. Но из-за того, что при стыковке “Лунник” был ориентирован не совсем точно, - сказывалось вытекание газа из негерметичного топливного отсека взлетной ступени, - при соединении кораблей не удалось достигнуть их полной соосности. Стыковочный штырь “Знамени” вошел в одну из крайних ячеек на стыковочной плите “Лунника”. Нет, конечно, это был не аварийный режим, но и не самый оптимальный и для орбитального маневрирования, и для перехода космонавта из одного корабля в другой.
Более того, “Лунник” при стыковке был примерно на сорок-пятьдесят градусов повернут вокруг своей продольной оси от требуемого программой полета положения. Поэтому после соединения кораблей выходные люки взлетной ступени и бытового отсека орбитального корабля оказались не на одной прямой, а сместились относительно друг друга. Во время выхода в космос Леонтьеву предстояло теперь двигаться по более сложному, “кривому” маршруту.
Макарин открыл люк разгерметизированного бытового отсека “Знамени” и по пояс высунулся наружу. В руках у него была портативная кинокамера. Он должен был снять на кинопленку переход Леонтьева через космическое пространство из корабля в корабль. Ну, и в случае, если бы возникла какая-то непредвиденная или опасная ситуация, прийти на помощь командиру корабля.
- “Заря”, я “Флаг-два”. К работе готов, - доложил Макарин.
