— Но! Что насчет увеличения суммы оплаты? — перебил обмен любезностями Герберт.
Дмитрий Петров сосредоточенно сгреб свои бумаги в портфель и, сложив руки на столе, как ученик за партой, серьезно уставился на клиентов. Выдержав их терпение достаточно долго, он улыбнулся:
— Господа! Сумма увеличивается всего на треть!
Заметив вспышки ярких пятен смущения на лицах мужчин, он тут же быстро продолжил:
— Мы вас, естественно, не торопим! Во-первых, вполне законно, что вам надо хорошенько все взвесить…
— Но общее количество земель увеличилось далеко не на треть. В лучшем случае на пятую часть! — перебил его Герберт Даунинг.
— Тут нельзя действовать бездумно, — будто не услышав, продолжил мысль Дмитрий. — Во-вторых, мы поймем, если вы откажетесь. Нам это не доставит никаких проблем, так что вы совершенно свободны в своем решении. Как понимаете, мы легко найдем покупателей на такое сокровище, так что еще раз вас уверяю…
— Вы, кажется, не услышали нашу позицию, — снова перебил его Герберт. — Увеличение суммы неадекватно увеличению площади передаваемых земель.
— Справедливо замечено! — вдруг запросто согласился Петров. — Но, как вы сами заметили, качество этого предложения гораздо выше, чем все предложенное вам раньше.
Собеседники хранили выжидательное молчание. Лица их не отражали ровным счетом ничего. Петров сообразил, что паузу закрывать придется снова ему.
— Думаю вы понимаете, что на такие удобные во всех отношениях территории претендуют не только ваши клиенты, но и наши родные многочисленные предприниматели. Все они пробивают свои выходы на структуры власти, чтобы получить эти кусочки. Нам же, если вы откажетесь от этого предложения, будет достаточно легко ничего не делать, вместо того чтобы отстаивать это сокровище для вас. Особенно если принимать во внимание то, что сделка между нами, если она состоится, — это разбазаривание России. В любом случае, господа, — ласково добавил Петров, — предыдущий наш вариант все еще рабочий. Кстати, можете брать оба предложения.
Петров, решив, что крючок засел довольно прочно, начал собираться. Надевая пальто, он сообщил, что угощает, и, не дожидаясь официанта, сам заплатит за всех на кассе по дороге к выходу.
— Уверен, однако, господа, — добавил он, откланиваясь, — что при тех-то условиях, которые имеют место быть в Европе сегодня, вы легко и красиво реализуете все рассмотренные вами участки! А ситуация, как мы знаем, только ухудшается. Ну и мы знаем, как может помочь в продажах правильно организованная пропаганда. Но в любом случае взвесить все еще раз — это ваше святое право, господа. Остаюсь на связи. Ваш Дмитрий Петров.
Искренне улыбаясь, он развернулся и пошел к выходу. Герберт медленно отлип от спинки стула и потянулся к лежащим на столе сигарете и зажигалке. Дэниэль взял вилку, ковырнул подсохший штрудель, остался им недоволен и залпом выпил холодный кофе.
— Что думаешь? — спросил, выпуская дым, Герберт?
— Думаю, что надо брать. Этот новый пакет — точно.
— Может, поискать кого-то еще? Другие варианты, других партнеров?
— Поищем, Герб, поищем. Но этот будем брать. Чуть подержим паузу сначала, чтобы не воображали лишнего. Пора двигаться интенсивно, пора уже предлагать нашим клиентам место для их спасения и вечной жизни.
— Я думаю, по деньгам мы все равно будем в хорошем наваре.
— В реальном наваре!
— Первый пакет берем?
— О да! У нас же разные клиенты. Работа на элитный рынок должна стоять на постоянном ходовом спросе на бюджетные варианты. Мелкие источники питают ручьи, реки, моря.
Двухуровневая квартира на седьмом и восьмом этаже (хозяйка подчеркнула это два раза, очевидно придавая факту особое значение) впечатляла своей необычностью. Оборотень не мог похвастаться тем, что часто бывал в элитных квартирах, тем более не приходилось ему бывать в двухэтажных. Но сразу стало понятно, что хозяйка — женщина необычная.
Во-первых, запах. Все гостевые помещения, куда он успел заглянуть, окуривались по-разному. Где-то тлели индийские палочки, выпуская, как душу, тонкую кудрящуюся струйку дыма. Где-то мерцали уютные свечи: они плавали в стилизованных декоративных водоемах, томились под крышами маленьких замков или домиков. В гостиной между креслами около стола стоял большой комнатный водопад. Из верхней чаши вода с равномерным шумом переливалась через края в нижнюю, большую по размерам чашу, а потом улетучивалась с поверхности этого комнатного водоема густым паром, который клубился, правда, только вокруг чаши, — едва разлетаясь по сторонам, он тут же растворялся, сливался с обычным комнатным воздухом. Однако некоторый запах, характерный для прибрежных зон, витал по всей комнате, видимо, благодаря как раз именно этому испаряющемуся водоему.
