— Ух ты, какая галантность! — удивилась Лена. — Тот ли это человек, которого я везла всю дорогу?! Может, его подменили где-то на лестнице?
— Я не знаю, Леночка, кого ты ко мне везла, но этот юноша мне интересен. Причем очень. Я бы хотела после чая некоторое время с ним пообщаться по его личным… скажем так, интересам.
— Эмма, он обычный грубый мужлан!
— Лена, позволь мне самой решать. Кое в чем я понимаю гораздо больше, чем ты. Не зря твой Игорь меня уже столько лет держит под рукой.
— А что значит «твой Игорь»? — спросил Оборотень, разливая около барной стойки заказанные женщинами напитки.
— А это не твое дело, малыш, — фыркнула Лена.
— А почему вас это интересует, юноша? — в свою очередь уточнила Эмма.
— Потому что у меня на Лену планы или, точнее будет сказать, у Лены на меня планы. А Игорь — мой работодатель в настоящее время.
— Да, ситуация интересная. А с чего ты взял, что у Лены на тебя планы? Ничего, что я перешла на «ты»?
— Он все время выдает желаемое за действительное, — не дала парню ответить Лена. — Чем меня, кстати, сильно бесит.
— А почему тебя это так нервирует, девочка моя? Неадекватность, если она имеет место быть, — это его проблема. Ты-то чего завелась?
Оборотень уже закончил свои барные дела, подошел к женщинам, уютно устроился рядом в глубоком кресле и, спокойно слушая их спор, с улыбкой наблюдал только за Леной. Это девушку порядком смущало, она раздражалась и дергалась в своем кресле.
— А почему ты сразу на его стороне? Эмма! Что случилось?
— Просто я его вижу.
— Дамы, ничего, что я уже тут? — встрял парень. — Вы меня обсуждаете, будто меня нет. Впрочем, мне любопытен ваш спор о моей персоне.
— А вы что пьете, юноша? — вмиг переключила внимание не него Эмма.
— Вот, минералка. Я не пью. Вообще. И, кажется, вы хотели перейти в обращении ко мне на «ты». Я поддерживаю.
— А я сегодня пью, — вызывающе сообщила Лена и высоко подняла на вытянутой руке свой бокал с чинзано.
— Я знала, дорогая, что сегодня ночью ты останешься у меня, — ласково сообщила Эмма, обращаясь к Лене.
— Вы что, спелись?! — возмутилась девушка. — Они про меня все знают! Тоже мне, знатоки! А я вообще тут при чем?
— Ну да, — промычал Оборотень.
— Я, пожалуй, — Эмма не отреагировала на Ленино настроение, — тоже пока воздержусь от алкоголя. Но вы тоже, молодой человек, переходите в общении со мной на «ты». Только равенство и взаимность!
— Договорились.
— Вот и хорошо. Давайте-ка, хлопнем по чашечке чая, ну кто-то минералки, да пойдем-ка пообщаемся, Оборотень. Мне надо время, чтобы привыкнуть к имени. Но оно — ваше.
— А я? — встрепенулась Лена, едва опустошив бокал. — Я тоже пойду.
— А у тебя есть вермут. Включи музыку, полистай альбомы, повороши карты. Можешь взять камни потренироваться в работе с энергиями. Ты уже, наверно, забыла, как это работает, — сто лет не заходила, занятия уже месяц пропускаешь.
— Я уже слишком пьяная для того, чтобы работать с энергиями и информацией.
Эмма внимательно посмотрела на девушку и сокрушенно согласилась с ее диагнозом.
— Тогда просто послушай музыку.
— И не вздумай засыпать. Впрочем, все равно придется просыпаться.
Лена, сжав губы, налила полный бокал вермута и, подняв его повыше, посмотрела сквозь желтоватый алкоголь на парня.
— А я сейчас специально накиряюсь. Ты придешь, а я уже в ауте. Хм! И что ты станешь делать? Будешь целоваться с пьяной? Да! Тебе придется трахать безвольную пьяную в хлам тушку.
Лена залпом осушила полный бокал чинзано и с триумфом посмотрела на Оборотня.
— Еще час назад кто-то пытался меня убедить в том, что он — интеллигентный, пристойный человек, — внимательно глядя на нее, вслух подумал Оборотень.
— Я тебя обманывала. Все время. Начиная с того поцелуя в офисе. Ха! Об-ма-ны-ва-ла. Мстила за твой про меня комментарий.
Лена уже разнузданно, даже с нотками ненависти, откровенно дразнила парня. В компании подруги он не казался ей опасным. Она больше не побаивалась его, решив, что теперь снова она владеет ситуацией. Оборотень смотрел спокойно, его расслабленное в кресле тело ничуть не напряглось. Он внимательно, без злости, без страсти, без тени какого-то умысла наблюдал за ней. И это тоже сильно нервировало девушку.
— Эмма, — вдруг резко переключился на хозяйку Оборотень, — мы собирались пообщаться с глазу на глаз, без лишних ушей?
У Лены от возмущения глаза полезли на лоб.
— Ну, вроде как. Если ты готов, Оборотень, то я тоже готова. Пойдем?
— Але! — взвизгнула от нахлынувшего возмущения Лена. — Ничего, что я тут?! Эмма! Что за коалиция с моим врагом?!
Оборотень поднялся из кресла — как выросла новая гора над пустыней — и тут же, перекрыв Лене весь белый свет, склонился над ней, наклонился совсем низко и уверенно, плотно, крепко поцеловал ее в губы. То ли от неожиданности, то ли от плотной волны его мужской энергии у девушки поплыло все перед глазами, а сердце ухнуло куда-то в живот. Поцелуй был довольно долгим, но прервался он так же неожиданно, как случился. Еще не опомнившись от головокружения и не стряхнув с себя горячую волну, Лена услышала над ухом тихие слова:
