Генерал ФСБ Потапчук старался встречаться с Сиверовым там, где нет посторонних глаз и ушей, но иногда, для экономии времени во время обеда, например, или когда ждать до вечера было невозможно, все же им приходилось общаться в присутственных местах. Кафе, где они назначили встречу сейчас, находилось в центре города. Близость к метро и к служебному зданию Потапчука делала его удобным, но подъехать туда на машине и тем более припарковаться казалось почти нереальным. Тем не менее там было много народу и можно было легко затеряться.
Кроме всего, в прошлый раз оба сотрудника ФСБ единогласно признали, что готовят в этом кафе довольно вкусно, особенно выпечку. Этот фактор привлекал Потапчука не меньше других, потому что полакомиться сладеньким он любил, а вечером его снова ждали только домашние запасы Глеба Сиверова из арсенала «вкусненького для гостей». Это он уже пробовал вчера. Он знал, что это были только подсохшие печенья, да и те — на исходе. Запасы тайного агента явно иссякали, а причиной тому стала очень загруженная для него прошедшая неделя.
Потапчук вышел перед светофором и отпустил водителя, дав ему распоряжение припарковаться где получится и сходить пообедать.
— Когда освобожусь, я позвоню, — сказал он и пошел на место встречи.
Глеб уже сидел в глубине кафе за залитым дневным светом столиком. Он был в темных очках. Он уже пил кофе.
— Опасаешься за потерю своего инкогнито даже в этой, я бы сказал, интимной из-за многолюдности дыре? — вместо приветствия сказал ему генерал, протягивая РУКУ-
— О нет, Федор Филиппович! Я очень хорошо знаю, что затеряться проще всего в толпе. В толпе все на одно лицо. — Глеб выдвинул навстречу патрону стул, предлагая располагаться. — Просто я не выспался, глаза красные. Видок еще тот! Не слепой, а вампир какой-то. И действительно, когда не выспался, свет режет.
— Выбрал бы место подальше от окна.
Потапчук обернулся, чтобы посмотреть по сторонам в поисках места в более темном уголке, но очень быстро понял, что в это время суток здесь таких просто нет.
— Нет, я в любом случае люблю, когда света много. Может, потому, что работать приходится часто в темноте, а днем — отсыпаться. Вот, таким образом, — он снял очки и покрутил их в руке, — нашел компромисс.
— В очках у тебя предельно рабочий вид. В целом мне так нравится. Стимулирует шпионское состояние духа. Оставайся.
Потапчук помахал пробегавшему неподалеку парню-официанту и сделал заказ. Покончив с этим нехитрым занятием и освободившись от папки с меню, он выложил на стол другую папку, гораздо более толстую.
— Вот обещанные документы. Тут все про ближайших родственников, которых, кстати, немного, а в Москве и того лишь двое: двоюродный брат и его жена. Друзей в столице у него, кстати, тоже немного. Есть два одноклассника, в люди выбились. Один — спортсмен, борьба, другой раскрутил свой бизнес. Когда-то они вместе бузили, а теперь, похоже, даже не общаются. И есть у него еще один закадычный дружок. Этот в кругу Кудракова не ходит, я специально просил проверить. То есть дружок этот не из личных подхалимов Кудракова. Короче, почитаешь на досуге, там еще про кое-кого данные есть. Тебе что-либо пригодится.
— Теперь мне это пригодится только для того, чтобы выучить, чем жил Шнырь. И надо это для того, чтобы, во-первых, не погореть на оплошности по незнанию, а во-вторых, знать, с кем лучше бы мне не встречаться.
Глеб загадочно улыбался, активно пережевывая пирог с курицей. По его виду можно было подумать, что удача толстой цепью прикована к его правой руке.
— Что за игривое равнодушие к секретным разработкам на подозреваемого в государственных преступлениях, агент Слепой? — понизив голос совсем как в шпионской комедии и близко наклонившись к самому лицу Глеба, спросил Потапчук.
— С завтрашнего дня я не агент Слепой, товарищ генерал, а Сергей Слепцов, личный охранник партийного лидера господина Кудракова Геннадия Владимировича.
Потапчук откинулся на спинку и присвистнул, выражая свое удивление и восторг, возможно, слишком громко, — несколько человек обернулись, чтобы посмотреть на источник звука. В это время удачно возник рядом со столиком официант с заказом и разрядил ситуацию.
— Подробности, будь любезен, на стол. Кем бы ты там ни был с завтрашнего дня, сегодня ты — мой подчиненный, — улыбаясь в предвкушении истории об очередной победе Слепого, потребовал генерал, он даже не спешил приняться за принесенный салат.
Во время короткого и невнятного разговора в кабинете руководителя партии «Народная земля» Сиверов получил больше информации для своих дальнейших действий, чем мог когда-либо надеяться.
Он без спора покинул кабинет по первому требованию, потому что ситуация играла на него. Он знал, что будет делать Кудраков, он знал, в каком состоянии тот находится, он знал, чем его можно довести до крайнего напряжения нервов и чем потом можно сделать своим должником, а значит, искренне благодарным до глубины души.
