— И что, есть те, у кого есть такие деньги? Но… они же не умеют ничего делать. Должен же быть кто-то, кто им будет помогать потом… Обслуживать, в конце концов. Я вас очень прошу, миленький…
Игорь обреченно развел руками и с выражением крайнего сожаления посмотрел прямо бабушке в глаза.
— Нет, у меня нет таких денег… — она печально опустила голову. — Но неужели… Но те, у кого они есть, никогда не будут сами за собой убирать.
— У нас есть такой контингент…
— А может, там будут свободные места? — надежда снова вспыхнула в ее голосе.
— Но и там не все просто. Понимаете, мы не можем нарушать общие правила. Если их нарушить ради одного случая, невозможно будет соблюдать их дальше. А это приводит к развалу. Разрушится весь проект. Но мы придумали один ход. Однако я не хотел бы даже обсуждать это с вами, потому что лишать такую милую пожилую женщину радостей свободной жизни…
Бабуся подозрительно насупила брови, и Игорю пришлось срочно исправляться:
— О нет, ничего криминального! Просто бывают такие ситуации, когда у людей имеется… несколько квартир. Или, например, квартира и дача. Они переселяются в одно жилое пространство, а другое отдают фонду в качестве взноса… Но это в случае, когда у них все же еще остается удобное место для жилья. Я ни в коем случае не предлагаю вам…
— Ну да, — грустно протянула женщина, — у меня только одна квартира. Но хорошая. Трехкомнатная…
Игорь подошел к двери и, попросив минуточку подождать, вышел, оставив женщину одну с ее желаниями и сомнениями. Он вернулся минут через пять и поставил перед посетительницей чашку ароматного чая. Вторая чашка была для него самого.
— Это хороший чай, мне коллеги из Италии привезли.
— Знаете, что я думаю?
— Что же? — равнодушно полюбопытствовал Игорь, как будто тема разговора для него лично уже исчерпана, будто он все сказал и сказанное дальше никак не может изменить ситуацию.
— Моя трехкомнатная квартира для меня одной великовата…
Игорь молча попивал чай, как будто потерял интерес к тому, что говорила его гостья, как будто для него уже все было понятно и решено.
— Мне и смотреть за ней сложно уже. Очень большая. Уборка… Да и денег на квартплату много идет. Я уже думала, может, продать ее и поменьше себе что-нибудь купить. Обменять с доплатой, как говорят. Заодно, думала, на старость будет запас, на пенсию же не проживешь! А тут вон оно, какое дело! Зачем мне эти сбережения на старость, если на старость-то времени не остается? И чего мне в этой квартире высиживать? С собой в будущее я ее не заберу… А если так вот, если с вами… В будущем-то деньги, может, не понадобятся? Зато я обменяю свою квартиру на билет в это самое будущее. Правильно я рассуждаю?
— Вы не горячитесь, уважаемая Клавдия Васильевна. Такие решения не принимаются вот так, в ничего не значащем разговоре с малознакомым человеком.
— Ну!.. Я же стразу вижу вас, дорогой мой Игорь Леонтьевич. Я людей сразу насквозь вижу. Как рентген, знаете ли.
— В любом случае хочу предложить вам руку помощи, потому что вижу, что человек вы хороший, драгоценный для будущего вы человек. Знаете, если вы вдруг решите что-то делать для своего удобства, для своего блага со своей квартирой, то мы можем вам предложить место, где пережить трудности переезда. У нас есть такой свой городок, где живут те, кто принял решение не только инвестировать, как вы говорите, свое имущество в создание своего места в «Ноевом ковчеге», но и уже отказаться от бренного жития, полного пристрастий.
— Что-то я не поняла ничего, Игорь Леонтьевич, — растерянно засмущалась бабушка, явно сильно переживая, что упустила смысл сказанного кумиром.
— У нас есть такое место, где люди уже сейчас отвыкают от привычек прошлой бренной жизни, чтобы не скучать в будущем. Понимаете? Они живут своим закрытым коллективом, забывая то, что привязывало их к существованию в этом мире: транспорт, квартиры, телевизор…
— А вы думаете, телевизоров не будет? — недоверчиво уточнила Клавдия Васильевна.
— Допускаю, дорогая моя, что мы можем спасти несколько десятков видеомагнитофонов или компьютеров с дисками и флэш-накопителями. Но вещания, конечно, не будет. Не будет новых программ. Придется смотреть старье. Какое-то время не будет новых фильмов. Не будет новых книг…
— А книг-то почему?
— Потому что их будет некому издавать. У нас, например, нет намерения тащить с собой переплетную машину. Бумаги тоже много не утащишь! Будет развиваться электронный формат, но наладить производство новых устройств для чтения будет довольно сложно, так что… лишь малое число избранных сможет перечитывать старые книги.
— Какое-то грустное будущее получается…
Старушка отвернулась от Игоря и задумчиво уставилась в окно.
— Вот я и говорю, что решение должно быть очень хорошо взвешенным. Я не хочу вас обманывать. Зачем мне это надо?!
— Конечно, я вот вас слушаю, и мне кажется, что вы вообще меня отговариваете, как будто вы вообще против того, чтобы я билась за продолжение своей жизни. А знаете, не получится…
