— Ну и бог с ним. Я тут не для того, чтобы шутки с вами шутить или устраивать посиделки воспоминаний о прошлом. Нам нужна ваша помощь.
— Я ничего не знаю.
— Конечно, конечно, — равнодушно покивал Потапчук. — Но в ваших интересах не изображать амнезию, как в том полете, а рассказать о Петрове так много, сколько будет нужно для того, чтобы сделать самому из себя не участника его злых махинаций, а представителя правосудия. Более того, если вы нам поможете сейчас устроить для него ловушку, то пойдете по делу как свидетель.
— А можно как жертва? — неожиданно жалостливым тоном поинтересовался Кудраков, заглядывая в глаза Потапчуку.
— Геннадий Владимирович, — встрял в разговор до сих пор как бы виновато молчавший Слепой, — а генерал, по-моему, дело говорит. Вы сами посудите!
Глебу очень хорошо удавалось прикидываться простоватым периферийным парнем, и эта его простота приподнимала Кудракова в его собственных глазах, заставляла чуть распрямить спину, чтобы уверенно выглядеть на фоне этого профана настоящим интеллигентом.
— Тебя вообще не спрашивают. Сиди уж, деревня! — огрызнулся Кудраков. — Ты уже сделал все, что мог. Спасибо тебе большое.
— Ну а что, шеф, если бы я мог такое придумать, я бы специально так сделал. Очень удачно получается, по-моему. Как раз то, о чем мы мечтали. Он в тюряге, вы на свободе и довольны жизнью.
— Молчи уж, я тебе сказал!
Но аргументы явно подействовали. Уже через полчаса Кудраков набирал номер Таранкова. Телефон дал его новый адъютант, а номер взамен утраченного вместе с выброшенной в его аппарате симкой предоставил генерал ФСБ Потапчук.
Таранков удивился и с ходу отказался от всяких дел. Он сказал, что хочет полностью посвятить себя в ближайшее время дочери и поэтому не будет заводить каких-то сторонних дел. Когда Геннадий Владимирович сказал, что разговор имеет отношение к недавним неприятным событиям, но детали можно озвучить только при личной встрече, Петр Васильевич согласился. Поговорить решили где-либо в городе, в кафе, часа через два, когда Геннадий Владимирович доберется до города.
Пока Кудраков сговаривался, Слепой аккуратно подловил момент и обратился к Потапчуку:
— Товарищ генерал, нельзя мне никак с вами в кафе быть. Я же с Таранковым общался как дежурный врач больницы, около кровати его дочери.
— И то правда, солдат. Хорошо, — задумался Потапчук, — я тебя на это время выведу из игры. Давай сделаем так: мы едем сразу же, а ты, как мелкая сошка, которой необязательно лезть во все секреты следствия, останешься тут — наведешь порядок, как минимум, раз уж ты адъютант его превосходительства.
Генерал подмигнул Глебу и легонько толкнул его плечом в плечо.
— Будет сделано, командир! — хмыкнул в ответ агент ФСБ. — Буду ждать вашего звонка в городе.
По предложению Потапчука встречу назначили в том самом кафе около зоопарка, где генерал встречался со Слепым несколько дней назад, как раз до того, как начали закручиваться события прошедших дней.
— Нравится мне там кухня, — многозначительно заявил он, обосновывая свой выбор. — К тому же с этим местом связано начало одного запутанного дела; надеюсь, там же оно и завершится.
От Кудракова возражений не поступило, потому что он вообще не понял, о чем толкует Федор Филиппович, а Глеб Сиверов тем более не был против. Он-то как раз понял, о чем говорит его настоящий шеф, и был полностью с ним солидарен. Но он вообще не был приглашен, хотя не отказался бы полакомиться действительно качественной и вкусной едой местного приготовления.
Компания с дачи приехала немного раньше, чем городской чиновник. Кудраков так сильно разволновался, что никак не мог справиться и унять дрожь в конечностях. У него тряслись и руки, и коленки. Мужчина сразу плюхнулся на стул и только после этого смог немного выдохнуть свое напряжение. Тряслись у него даже губы, побелевшие и сжатые, как у рыбы. Генерал недолго думая попросил администратора, который провел их к столику, распорядиться, чтобы официант побыстрее принес сто грамм коньяка. Это действительно спасло Кудракова.
Разговор с Таранковым с ходу повел Федор Филиппович Потапчук. Он сам себя представил, вкратце рассказал историю так называемого Сергея Слепцова, благодаря которому доблестные органы безопасности вышли на господина Кудракова. Не вдаваясь в другие подробности дела, генерал сразу огорошил Таранкова сообщением о том, что от него требуется помощь в поимке того человека, который похитил Елизавету Петровну.
Таранков был огорошен. Он был в изумлении. Он достал большой платок и нервными движениями вытер вспотевший лоб.
— Но, позвольте, какой из меня помощник в поимке преступника? Я мирный человек, не подготовленный к таким испытаниям ни физически, ни даже морально. Надеюсь, можно как-то обойтись без меня?
— Увы, нет. Вы — наш единственный шанс сделать это быстро. В противном случае мы рискуем вообще его упустить. Господин Петров…
— Никогда не слышал эту фамилию, — перебил генерала Петр Васильевич.
— Зато я слышал, — обреченно вставил Геннадий Владимирович.
