«Тяжелый выдался день», — думал Кэл, слушая тихое дыхание. — Но он наконец-то закончился, и теперь можно отдохнуть. Теперь можно — уснуть».
А утром вместо будильника их разбудил настойчивый стук в дверь. Сначала тихий, он постепенно нарастал вместе с нетерпением гостя, и Кэл все-таки открыл глаза. Элиш уже не спала, сидела на краю, и по одним только напряженным плечам можно было судить, насколько ей не нравятся незапланированные посетители.
— Плохой из тебя сыщик, — обронила Элиш, даже не повернувшись. — Они уже минут пять стучат, а ты дрыхнешь, как хорек.
— Почему не открываешь?
— Боюсь, что запущу в них танатосом, — зло съязвила она. — Такой стук в семь утра может тащить за собой только неприятности. Так что если не хочешь укрывать преступницу, сделай доброе дело, открой сам.
Кэл подавил зевок, нехотя выпутываясь из покрывала. Стоило бы найти рубашку, но он совершенно забыл, куда бросил ее вчера. На комоде не оказалось, и Кэл решил, что кто бы ни стоял за дверью, вряд ли сильно испугается, если он выйдет в одних штанах.
Стук ненадолго замолк, потом раздался вновь — намного сильнее, чем раньше, и Кэл поспешил открыть дверь, пока неизвестный ее просто не вынес. Платить за порчу чужого имущества не им с Элиш, конечно, но лучше предупредить беду, чем довести до нее.
На пороге обнаружился Кеннет.
— Утро, — он даже не удивился, увидев Кэла. — Эл проснулась? Если нет, буди ее, есть разговор.
— Что? Дядя, к чему такая… — начал было Кэл и осекся, когда увидел, кто появился за дядиной спиной.
«Что ж, — подумал Кэл, постаравшись сохранить лицо перед неожиданным посетителем, — Элиш оказалась права. Этот стук не предвещал ничего хорошего».
День определенно обещал быть интересным. Джудас Ханрахан собственной персоной пришел познакомиться с лунной.
========== Интермедия ==========
Чайная находилась на площади Мира с тех пор, как строители заложили первый камень в основание Берстоля. Изначально столовая для рабочих, постепенно она превратилась в уютное заведение, где можно было выпить чашку красного чая, специально привезенного из Четты, или попробовать рыбу, приготовленную по рецепту, потом и кровью добытому в Ирре. Сюда практически не заходили дети и влюбленные парочки, и именно поэтому, пожалуй, он старался в последние полгода обязательно заглянуть сюда и хоть немного посидеть спокойно.
Непростая у него была работа: выслеживать преступников, словно родился гончим котом, а не человеком. Да и возраст начинал брать свое. Зимой в особо холодные дни ломило кости, летом при высокой температуре начинала кружиться голова. И магия, плескавшаяся практически у края «двери», все чаще давала о себе знать, требуя выхода.
— У вас свободно?
Он оторвал взгляд от окна, за которым на площади готовились запустить стайку маленьких воздушных шаров, и посмотрел на молодую женщину в строгом деловом костюме с полупрозрачным пакетом в руках. Она застенчиво улыбнулась.
— Или я помешала?
— О, что вы, — спохватился мужчина, пододвинул книгу поближе к чашке с белым чаем, освобождая место на столике. — Простите, задумался. Сегодня какой-то фестиваль, вы не знаете?
— Кажется, это восьмой курс Академии устраивает праздник для детей из приюта, — женщина протянула руку. — Элинора, приятно познакомиться.
Он осторожно сжал не по-женски широкую ладонь.
— Взаимно. У вас красивое имя.
— Благодарю, — Элинора взяла меню и задумчиво пробежалась по названиям. Большинство ни о чем ей не говорили, она в чайную забежала лишь потому, что скоро отходил поезд на север, а на вокзале цены были раза в полтора выше, чем здесь.
— Как думаете, — задумчиво произнес мужчина, привычным движением расслабляя черный галстук, на котором каплей росы сверкал зажим из серебристого, незнакомого ей металла, — все шары взлетят?
Элинора посмотрела в окно: студенты суетились, похоже, заканчивая последние приготовления. Толпа начала отходить, чтобы не помешать запуску, сверкнули в свете солнца, как сбежавшие лучи, золотые нити заклинаний, и воздушные шары, способные унести разве что котенка, начали подниматься в воздух. Их можно было сравнить со стаей пестрых разноцветных птиц, Элинора невольно улыбнулась этой мысли: свободные птицы, возвращения которых будут ждать на окраине столицы, недалеко от арены сыщиков.
— Трое не взлетели, — вдруг заметил мужчина. — И все белые.
Он оказался прав: на площадке сиротливо по разным краям стояли, словно прикованные к земле, три воздушных шара белого цвета. Выделяясь среди собратьев, на фоне мрамора они почти терялись. Элинора даже посочувствовала воздушным шарам как птенцам, не научившимся вовремя летать. Подбежавшие студенты и загалдевшая толпа, бросившаяся вслед за улетевшими шарами, скрыли площадь от глаз, и Элинора вернулась к меню. Названия знакомыми не стали. Она украдкой вздохнула, посмотрела на часы, убедившись, что время еще есть, и стеснительно обратилась к мужчине.
— Вы не подскажите, что лучше всего заказать?
Он медленно отвернулся от окна.
— Заказать? — переспросил он, словно не расслышав. — О. Здесь очень вкусный чай.
