Девчонка. Киборг. Лунатик.
Она сглотнула. Значит, Левана ее уже нашла. Нашла, но снова потеряла.
— Это неважно, — прошептала она, кладя голову бабушке на грудь. — Это не наша забота. Я тебя отсюда вытащу. Мы спрячемся.
Мысли отчаянно метались в поисках способа сбежать вместе. Нужно найти что-нибудь вроде носилок, или кресла-каталки, или… но ничего не приходило в голову.
Им не подняться по лестнице. Она не донесет бабушку на руках. Та просто не выдержит.
Сердце разрывалось, и от боли из горла вырвался горестный вой.
Она не могла ее оставить. Не могла позволить им тронуть ее еще хоть раз.
— Милая моя девочка.
Она сомкнула веки. Из глаз выдавились две горячие слезинки.
— Бабушка, кто такой Логан Таннер?
Та невесомо поцеловала ее в лоб.
— Хороший человек, Скарлет. Ты бы ему очень понравилась. Надеюсь, когда-нибудь ты с ним встретишься. Передай от меня привет. И еще… прощай.
Из самого сердца Скарлет вырвался всхлип. Бабушкина рубашка уже насквозь промокла от ее слез.
Она не могла заставить себя сказать ей, что Логан Таннер мертв. Сошел с ума. Покончил с собой.
Ее дедушка.
— Я люблю тебя, бабушка. Ты для меня — все.
Обмотанные бинтами руки погладили ее по коленям.
— Я тоже тебя люблю. Моя храбрая, упрямая девочка.
Всхлипнув, Скарлет поклялась себе, что останется до утра. Останется навсегда. Она не бросит бабушку. Если тюремщики вернутся, они найдут их вместе — пусть и убьют вместе, если уж так надо.
Она больше никогда ее не бросит.
Она приняла решение и поклялась себе его выполнить. И тут в коридоре раздались шаги.
По-прежнему склонившись над бабушкой, Скарлет обернулась ко входу. Над головой загудели старые провода, и камеру залил свет. Дверь так и стояла открытой; от решетки на пол падала полосатая тень.
Глаза постепенно привыкали к яркому свету. Она затаила дыхание, прислушиваясь, но шаги замерли. И все-таки там кто-то был. Кто-то шел сюда.
Перебинтованная рука бабушки скользнула в ее ладонь, и Скарлет, повернувшись, наконец разглядела ее. Морщинистое лицо покрывали струйки засохшей крови, волосы спутались и потускнели. От ее бабушки осталась одна изможденная тень, лишь карие глаза по-прежнему были сильными и живыми. И в них все так же было больше любви, чем в целом мире.
— Беги, — шепнула та.
Скарлет покачала головой.
— Я тебя не оставлю.
— Это не твоя битва. Беги, Скарлет. Скорей.
Шаги зазвучали ближе.
Стиснув зубы, Скарлет встала на трясущиеся ноги и повернулась к двери. Сердце в груди от ожидания бросилось в галоп.
Вдруг это Волк?
Вдруг он пришел помочь ей, помочь им обеим?
От пульсации крови в венах кружилась голова, она поверить не могла, что хочет снова его видеть — после всего, что он натворил.
Но ведь он дал ей чип. И он сильный, он смог бы донести бабушку. Если это Волк, если он вернулся за ней, они спасены…
На пол упала тень, и на пороге показался человек.
Это был Рэн. И он улыбался.
Скарлет, сглотнув, сжала колени, полная решимости не выдавать своего страха. Но теперь в Рэне что-то изменилось. Его взгляд был уже не просто жестоким, как раньше — теперь он стал голодным, будто Скарлет была деликатесом, который он давно хотел попробовать.
— А… лисичка. И как же это ты выбралась из клетки?
По ее телу пробежала дрожь.
— Не трогай мою внучку. — В хриплом голосе бабушки внезапно зазвучала сила. Она заерзала, пытаясь сесть. Скарлет тут же упала рядом и взяла ее за руку.
— Бабушка… не надо.
— Я тебя помню. — Мишель прожгла Рэна взглядом. — Ты был одним из тех, кто меня схватил.
— Бабушка…
Рэн хохотнул.
— Отличная память для такой развалины.
— Не бойся его, Скарлет, — продолжала Мишель. — Он всего лишь омега. Его, наверное, оставили тут, потому что у него сил не хватает драться.
Рэн оскалился, демонстрируя острые клыки, и Скарлет съежилась.
— Я остался, — рявкнул он, — потому что мне нужно закончить тут одно дело. — Рэн сверкнул глазами — они едва не пылали. Все в его чертах говорило лишь о ненависти, горячей и безграничной.
Скарлет подвинулась, чтобы закрыть бабушку своим телом.
— Ты ничтожество, — сказала Мишель. Даже ресницы у нее дрожали от натуги. Сердце Скарлет сковал ужас. — Марионетка мага. Они отобрали ваш дар и превратили вас в чудовищ, но даже со всей своей силой, со всеми рефлексами, со всей кровожадностью ты есть и всегда будешь низшим среди своих.
В голове у Скарлет все помутилось. Она хотела, чтобы этот разговор прекратился, чтобы бабушка перестала его дразнить… но знала, что разницы уже нет. Жажда убийства была написана на лице Рэна.
У него вырвался резкий смешок, и он уперся ладонями в дверной косяк, закрывая проход.
— А вот и нет, старая карга. Ты так много знаешь… значит, знаешь, что бывает с тем из стаи, кто убьет альфу? — Он не стал ждать ответа. — Он занимает его место. — Рэн улыбнулся так широко, что на щеках появились ямочки. — И я обнаружил, что у моего брата, моего альфы, есть слабость. — Он снова впился взглядом в Скарлет и замолк.
— Наивный мальчишка, — выдавила бабушка и закашлялась. — Ты слишком слаб. Ты всегда будешь только жалким омегой. Даже мне это ясно.
