С того самого утра она не видела Дэтерена. Она сама избегала его. Потому что ей невыносимо было видеть его горе от потери Мико и невыносим было бы слушать те добрые, разумные слова, которые он сказал бы ей, пытаясь объяснить, почему любит Мико и никогда не полюбит Стар, даже после того, как Мико улетит.
Вдруг среди людей, окружавших Дэтерена, произошло какое-то движение. Кто-то пробирался к нему сквозь толпу.
Стар подняла голову и посмотрела. Она смотрела пристально. И ждала.
Дэтерен вздрогнул, оглянулся. Его взгляд упал на Мико в простом рабочем комбинезоне, и он удивленно отступил назад. Ее улыбка была застенчивой, но яркой, она прижалась к нему и зашептала. Подняла руку, и что-то маленькое блеснуло в ее ладони. Стар была слишком далеко, чтобы видеть, но она знала — это медальон. Ее медальон. Ее галактика.
Дэтерен недоверчиво покачал головой и оглянулся на судно. Затем, почти улыбаясь, обнял Мико и поцеловал.
Стар прижала пальцы к своим губам, пытаясь представить, каково это… Потом опустила руку, позволила ей упасть на колени. Скоро все это закончится. Она чувствовала, как ее тело начинает бунтовать. Оно было переполнено болью, которая теперь почти не покидала ее. Вспышки боли простреливали ноги, даже когда она сидела. Она с трудом контролировала руки, и они то и дело вздрагивали. На краю поля зрения клубилась тьма. Стар подумала, что, наверное, это уже конец, но спустя бесконечно долгую, мучительную секунду снова пришла в сознание.
В комнате отдыха раздались шаги, кто-то остановился на пороге. Стар отвернулась.
— Одна минута до взлета, — сказал Очида-шифу. — Хочешь пройти со мной на мостик?
Она покачала головой и поправила рукав шелкового кимоно так, чтобы он наверняка увидел металлические пластины ее руки. Снять синтетическую кожу было просто, и хотя видеть внутренности андроида было неприятно, эта конечность напоминала ей трехпалый захват, который был у нее, когда ее звали Мех 6.0. В этом было что-то утешительное, как привет от старого друга.
Очида тяжело вздохнул:
— Я делаю это для тебя, Мико. Так будет лучше. Он всего лишь мальчишка… ты это переживешь.
Стар не ответила, и он вышел, раздраженно сказав напоследок:
— Прекрасно! Злись, если тебе так хочется. Но надень назад свою кожу, пока не наделала зацепок на ткани. Что бы ты ни пыталась этим сказать, я не понимаю. Напоминая мне, кто ты, ты лишь убеждаешь меня в том, что я принял правильное решение.
Он ушел.
Стар снова повернулась к иллюминатору, к ангару, к толпе.
Сотни дроидов-механиков выстроились у зарядной стены.
Вот Мико.
И Дэтерен.
Через минуту она услышала, как заработали магниты. Почувствовала, что корабль поднимается в воздух. Собравшиеся зааплодировали. Дэтерен обнял сияющую Мико. Вряд ли Мико ее видела, но Стар казалось, что они смотрят друг на друга, и Мико точно знает, какое решение приняла Стар. Она знает, что это правильное решение. Включились ускорители, корабль начал подниматься все выше, над сияющим и широко раскинувшимся Новым Пекином.
Дэтерен остался там, внизу.
Почувствовав внезапную усталость, Стар прислонилась головой к иллюминатору.
Ее аудиодатчики приглушили отдаленный слабый гул. «Дитя звезд» стрелой понесся сквозь груды облаков, и ярко-голубое небо стало пылающе-розовым и бледно-оранжевым.
Ее вентилятор вращался все медленнее.
А потом так внезапно, что она едва не упустила момент, перед ней распахнулся космос. Черный, просторный и бесконечный, и звезд в нем было больше, чем она могла сосчитать.
Это было гораздо лучше, чем голограмма.
Ее провода задрожали, когда сквозь них пробежала последняя волна тока. Пальцы вздрогнули и замерли. Она улыбнулась, представляя себя еще одной яркой точкой в сияющем звездном море. Тело решило, что с него довольно, и она почувствовала тот самый миг, когда аккумулятор сдался и электрический гул затих.
Но она уже стала огромной, яркой и бесконечной.
