Раздался звонок. Как тяжело возвращаться. Сколько удивительных жизней внутри нас. Я пошла навстречу ночному гостю. Не знаю почему, но именно в ту минуту, когда открывала дверь, я почувствовала такую теплоту и нежность, что все опасения и подозрения, которые так долго меня терзали с момента нашего знакомства, ушли, как будто их и не было. Вот именно сейчас, ночью, в моем сердце рождалось доверие, и оно было сильнее меня, мое незаконнорожденное дитя.
Он переступил порог моей квартиры не то чтобы неуверенным, скорее, нервным шагом. Ему только предстояло узнать о перемене, произошедшей во мне. Толчком послужила встреча с главным редактором, которого я не только уважала, но и боготворила. Все познается в сравнении. Еще несколько таких жизненных эпизодов, и я стану философом. И все-таки стервозность, которая, как заноза, сидела во мне, не успокаивалась. Она просто выживала доброту, словно падчерицу, из моего душевного жилища. Она цеплялась ко мне с вопросами, ехидно улыбалась, и даже в эту минуту, когда я протягивала ему руку, я слышала, как она шептала мне на ухо: «Ты думаешь, он другой? Не такой как все? Тоже мне нашла Айвенго. Запомни, он как твой редактор ищет выгоду и обязательно ее найдет, если ты распустишь слюни и, вместо того чтобы защищаться и думать, как его переиграть, будешь смотреть на звезды». Я чуть было не отдернула руку. Он почувствовал мое замешательство. Я быстро справилась с собой и резким тоном, не терпящим возражений, ответила ей: «Отстань. Вот он уйдет, тогда и поговорим».
– Простите за столь поздний визит.
– Да что вы, я ведь вас ждала.
Надо было быстро покончить с расшаркиванием и приступить к делу. Я пригласила гостя на кухню. Что ни говори, а кухня расслабляет. Кухня – это знак доверия. На кухне сидят либо домочадцы, либо друзья. Непрошеных гостей или просто знакомых на кухню не зовут. Он это оценил. В его глазах я прочла приятное удивление. Он не мог понять, с чем это связано. Искал ответ. И, как капризный ребенок, хотел получить его прямо сейчас. Мне казалось, еще секунда – и он закричит, заплачет, затопает ножками. Передо мной сидел взрослый ребенок. Я захотела прийти ему на помощь, но злое начало снова одержало надо мною верх. Мне доставляло удовольствие наблюдать, как он мучается. Пока я рассуждала, глаза его потеплели, зрачки расширились. С первой же его фразы я поняла: он нашел игрушку. Но это была не его игрушка.
– Я нисколько на вас не обижаюсь. Ваше недоверие и подозрительность вполне объяснимы. Это я виноват. Хочу извиниться. Я поступил как мальчишка. Я не должен был убегать и оставлять вас одну. Простите.
Так вот какая твоя игрушка. Ну что ты, чем бы дитя ни тешилось…
– Нам о многом надо поговорить.
– Да уж.
