– Когда мы с вами расстались, я первым делом купил в киоске газету с этой публикацией. Мне казалось, стоит только открыть газету на нужной странице – и все галлюцинации, которые как гром с ясного неба поразили меня в вашей квартире, пройдут, и я увижу замечательную статью с вашей фамилией, иначе и быть не может. Я взял газету. Отошел в сторонку от киоска и, как заговорщик, боясь, чтобы никто не увидел и не нарушил таинства, начал перелистывать страницу за страницей. Эта процедура была похожа на поиск счастливых номеров в лотерейном билете. Я так хотел выиграть. Но чуда не произошло. Там действительно стояла не ваша фамилия. Это меня так поразило, что я не мог найти себе места. Мне понадобилось время, чтобы опомниться. Все дело в том, что, когда я впервые получил кассету для передачи ее вам, особого значения, я бы даже сказал больше, никакого значения этому событию не придал. Подумал, обычный мелкий шантаж. Кто-то хочет за счет вашего журналистского имени кое с кем свести счеты или подзаработать, а может, и то и другое. В нашей жизни это происходит каждый день. Вы скажете, так-то оно так, но почему они выбрали именно меня? На это у меня тоже есть простой и логичный ответ – они хорошо знали, во-первых, что я был дружен с вашим супругом, а во-вторых, изучив мою биографию, поняли, что я никуда не побегу и буду молчать. Собственно, их расчет оправдался. Так оно и вышло. Я думал, появится публикация, мне передадут деньги для вас, и все закончится, вас никто трогать не будет, а разборки начнутся между заинтересованными сторонами. Это обычная практика. И вы, работая в газете, думаю, лучше меня это знаете. Ваши тревоги и метания меня как-то не занимали. Я жил своей жизнью. Единственное, что мне не давало покоя, так это память о вашем супруге. Где-то глубоко в душе я чувствовал, что не имею морального права – о, как не любил такие слова ваш супруг! – оставаться в стороне, но я эту мысль все время от себя отгонял. Простите за столь циничное высказывание, но это, увы, было именно так. Правда, у меня было небольшое оправдание. Я думал: пусть идет как идет, а если понадобится моя помощь, в стороне не останусь. Вы не обращались, а я с нетерпением ждал выхода статьи, чтобы покончить раз и навсегда с ролью посредника. Что касается кассеты, то могу сказать только то, что уже говорил. Я действительно не интересовался ее содержанием. Никогда не засоряю себе голову тем, что не касается лично меня или того, что ко мне не имеет отношения. И даже когда у меня возникли неприятности, я никоим образом не связывал их с вами. Это меня, конечно, отвлекло, я выпустил вас из виду почти на месяц. Обо всем, что было дальше, вы знаете. Я потерял бизнес. Со мной такое бывало не раз. Я, может быть, не так бы сильно огорчался, если бы не одно обстоятельство. Имею в виду вас. Узнав, в каком положении вы оказались – в данном случае имею в виду материальную сторону вопроса, – я расстроился, верьте, искренне хотел и готов был вам помочь. Теперь мне ничего не оставалось делать, как заняться вашими проблемами, так как свои я «решил», – он иронично улыбнулся, намекая на безденежье. – Мне не давал покоя один вопрос. Раз вас на последнем этапе выключили из этой игры – чужая фамилия под статьей в газете лучшее тому доказательство, – то причем здесь я? Зачем меня использовали? Я начал злиться, хотя ответ вроде бы был на поверхности. Ребята передумали. Это меня задело за живое. Такой уж у меня характер. Плохо переношу обиды, никогда их не забываю. Я начал расследование. Времени было предостаточно. Выяснились удивительные вещи: газета закрыта, главного редактора затаскали по судам, фирма, о которой шла речь в публикации, прекратила свое существование, а вы остались без работы.
Все это время я молчала. Когда поняла, что ничего нового не услышу, начала нервничать.
Мое состояние передалось ему. Он тут же отреагировал:
– Вам не интересно? Или я вас обидел слишком откровенными высказываниями?
Он смотрел на меня таким извиняющимся взглядом, будто бы не кто-то третий, а он сам придумал эту неоконченную историю. Мне по-настоящему стало его жалко. Я понимала, что если сейчас словом или жестом сделаю что-то не так, то потеряю его навсегда, а мне этого так не хотелось. Как можно мягче и деликатнее попыталась ему объяснить, что все, о чем он сейчас рассказывал, и даже больше, мне хорошо известно. Мне ничего не оставалось, как подробно рассказать о моей вечерней встрече. Он был в полном недоумении. Особенно его потрясли две новости: анонимный звонок главному редактору с просьбой не ставить мою фамилию под публикацией и предложение стать первым заместителем главного редактора в новой газете.
Не успела я начать новую фразу, как мой собеседник, не говоря ни слова, встал, вышел в прихожую и тут же вернулся, держа в руке видеокассету.
Я пошутила:
– Вы что, открыли новый бизнес по тиражированию видеокассет с моим сомнительным прошлым?
– Да нет же. Я совершенно выпустил из виду. Накануне этой встречи я получил от наших инкогнито новую кассету.
