Свернув на Валентайн-стрит, друзья услышали впереди плеск реки. Прохладный ветерок, пахнущий илом, немного отогнал июньскую жару. Правда, из-за угольной пыли и дыма костров в жаровнях у Лили щипало в носу и глазах, а из-за висевшего над землей смога Роберт то и дело кашлял.
Малкин же невозмутимо шагал рядом. Ему, как зоомеханоиду, загрязненный городской воздух был нипочем.
Толли, впрочем, тоже особенно не страдал.
– Люди даже иногда болеют из-за нашего смога, а вот я уже привык, – пояснил он.
Друзья шли за Толли по Валентайн-стрит, проходя мимо людей, таскавших ящики и бочки. Дорога уходила за угол и вилась между маленьких хижин, теснившихся на берегу реки.
К причалу было пришвартовано множество лодок. Над водой висели дирижабли разных форм и размеров, привязанные к причальным столбикам. По набережной туда-сюда сновали люди, которые совершали последние приготовления к юбилею.
Вскоре ребята дошли до самого конца доков, где на мелководье Темзы, словно выброшенные на берег киты, лежали старые корабли. Между расплющенных кусков металла и ржавых каркасов дирижаблей рыскали старьевщики, беспризорники и бродяги; по металлическим скелетам кораблей лазали люди в рваной одежде в поисках деталей, которые можно продать.
Толли повел друзей дальше, и они увидели моряка, который сворачивал канаты. Газетчик остановился и заговорил с моряком:
– Мы ищем Театр Чудес, не подскажете, где это?
– Он в конце причала, – указал тот. – Но будьте осторожны! Это опасное место – говорят, там бродят духи.
У Лили скрутило живот от нехорошего предчувствия.
Ребята поблагодарили моряка и побежали вперед, пока не оказались у небольшого здания с деревянным крыльцом. Стены его были выкрашены в разные оттенки серого, а на ставнях виднелись нарисованные призраки. Тень проплывавшего над театром дирижабля распугала стаю ворон. Птицы с громким карканьем пролетели мимо белой выцветшей таблички, на которой значилось: «Театр Удивительных Чудес».
Название театра не слишком соответствовало его внешнему виду. Он больше напоминал дешевую парикмахерскую.
С причала, где стояла духота, друзья вошли в прохладный вестибюль, в котором пахло затхлостью. За кассовой будкой Роберт заметил большой холл, в котором, возбужденно переговариваясь, толпились зрители. Когда Роберт и Лили подошли к кассе, мальчика внезапно охватило жуткое волнение.
В кассовой будке сидела девочка, уткнувшись в дешевый журнал и напевая что-то себе под нос. Лицо ее скрывали темные растрепанные волосы. Лили догадалась, что в руках у девочки старый выпуск «Загадочных убийств». Может, удастся ее разболтать и выведать что-нибудь?
Толли вошел последним и хлопнул дверью. Девочка за кассой встрепенулась, увидела ребят и улыбнулась им. Лицо ее оказалось бледным, а брови – густыми, и было в ее чертах что-то очень знакомое.
– Нам нужно поговорить с мисс Селин Д’Ор, – сказала Лили.
Девочка пожала плечами.
– Она готовится к представлению. До выступления никого не принимает, говорит, это нарушает баланс ауры.
– Я сам ей баланс ауры нарушу, если откажется с нами встретиться, – рыкнул Малкин.
– Тихо, – шикнул Роберт и повернулся к девочке за кассой. – Как ты думаешь, мы сможем увидеться с ней после представления? Мы подождем.
Девочка покачала головой:
– Боюсь, она по семейным обстоятельствам больше никого не принимает лично.
Лили облокотилась на стойку кассы.
– Ты, случайно, не «Загадочные убийства» читаешь?
– Именно!
– Наша подруга сочиняет страшные истории для этого журнала.
– Правда? – Девочка, кажется, была впечатлена.
– Ага, она скоро подойдет. – Лили посмотрела на обложку. – Номер пятьдесят два. Тут про Суини Тодда[13], верно?
Девочка просияла.
– Моя любимая история… Несколько раз перечитывала. Как вас зовут?
– Я Лили Хартман, это мой брат Роберт, а это наши друзья, Толли и Малкин.
Девочка вышла из будки. Она оказалась совсем низенькой, на вид ей было не больше девяти-десяти лет. Лили заметила, что на ее стуле в будке лежали подушки, а у ног стояло жестяное ведро – маленькие хитрости для того, чтобы она казалась выше.
– Меня зовут Кэдди. – Девочка наклонилась почесать Малкина.
Лис довольно заурчал и благодарно куснул спутанные кончики волос Кэдди. Лили удивилась: Малкин обычно не был так дружелюбен с незнакомцами. Интересно, что в этой девочке особенного?
Кэдди взяла заводной ключ Малкина, висевший на его шее. На ключе был выгравирован старый торговый знак компании «Хартман и Сильверфиш». При виде его девочка улыбнулась.
– Так это хартмановский механоид! Как здорово! – Кэдди отпустила ключик и резко выпрямилась. – А что вам надо от мисс Д’Ор?
– У нас личный вопрос, – сказал Роберт. – Очень важный.
Кэдди внезапно посуровела.
– Я передам, что вы ее искали. Если повезет, сможете увидеть ее после представления. Но индивидуальные сеансы стоят три фунта.
– У нас нет таких денег, – призналась Лили.
– Ну, зато билет на представление обойдется всего в шесть пенсов, – сказала Кэдди. – Оно по-настоящему захватывающее. Явятся духи и все такое – если, конечно, звезды сойдутся…
– Звучит здорово, – сказал Толли.
