Ролвер прикоснулся к киву; раздалась короткая удивленная трель.
— Я блондин. А почему вы спросили?
— Так, из любопытства.
— О, понимаю. — Снова мелодичный звон кива. — Дорогой мой, до чего вы подозрительны! Смотрите!
Ролвер повернулся спиной и раздвинул края маски на затылке. Тиссель увидел светлые пряди.
— Убедились? — съязвил Ролвер.
— О, да, безусловно. Кстати, вы не могли бы одолжить мне другую маску. Надоел этот Лунный Мотылек.
— Боюсь, что нет. Но вы можете просто зайти в магазин масок и выбрать.
— Да, конечно, — отозвался Тиссель.
По дороге в Фан Тиссель остановился перед конторой Велибуса и, поколебавшись, заглянул внутрь. На Коммерческом Агенте была ослепительная маска из призм зеленого стекла и серебряных бусин — Тиссель никогда прежде ее не видел.
Велибус приветствовал его под аккомпанемент кива:
— Доброе утро, Сээр Лунный Мотылек.
— Я не отниму у вас много времени, — сказал Тиссель, — у меня только один вопрос; личного свойства. Какого цвета ваши волосы?
Велибус, помешкав долю секунды, повернулся спиной к гостю и приподнял край маски, открыв взгляду Тисселя тяжелые черные локоны.
— Такой ответ удовлетворит вас?
— Вполне, — ответил Тиссель.
Он пересек эспланаду и, выйдя на пристань, направился к дому Керсхола. Тот приветствовал его без особой радости и вялым жестом пригласил подняться на палубу.
— Я вот что хотел спросить, — сказал Тиссель. — Какого цвета у вас волосы?
— Те немногие, что остались — черные, — печально усмехнулся Керсхол. — А что?
— Так, любопытствую.
— Да полно, полно, — произнес Керсхол с несвойственным ему прямодушием. — Я же вижу, что дело не чисто.
Тиссель внезапно ощутил потребность в совете.
— Тут вот какая ситуация, — начал он. — Сегодня утром в порту нашли мертвого иномирянина. У него были коричневые волосы. Я не вполне уверен, но вероятность… сейчас скажу… два к одному, что Энгмарк — брюнет.
— Как вы пришли к такому выводу? — спросил Керсхол, пощипывая бородку Пещерной Совы.
— Информация прошла через руки Ролвера. Ролвер — блондин. Если Энгмарк принял вид Ролвера, то он, естественно, исказил сведения, поступившие ко мне утром. И вы, и Велибус признаете, что у вас черные волосы.
— Гм, — промолвил Керсхол. — Насколько я могу судить за ходом ваших мыслей, вы считаете, что Хаксо Энгмарк убил Ролвера, Велибуса или меня и теперь играет роль своей жертвы. Так?
Тиссель удивленно посмотрел на Керсхола.
— Но ведь вы сами говорили, что иномирянин не может обосноваться на жительство на Фане не выдав себя! Разве вы забыли?
— Нет, я все помню. Итак, Ролвер передал вам информацию о том, что Энгмарк брюнет, и продемонстрировал свои светлые волосы.
— Да. вы можете это подтвердить? Я имею в виду прежнего Ролвера.
— Нет, — грустно сказал Керсхол. — Я никогда не видел их без масок — ни Ролвера, ни Велибуса.
— Если Ролвер — не Энгмарк, — задумался Тиссель, — и если Энгмарк действительно брюнет, то вы с Велибусом автоматически подпадаете под подозрение.
— Очень интересно, — сказал Керсхол и испытующе взглянул на Тисселя. — Но в таком случае вы тоже можете быть Энгмарком. Какого цвета ваши волосы?
— Коричневого, — коротко бросил Тиссель и приподнял мех Лунного Мотылька на затылке.
— А если вы обманули меня, изменив текст космограммы? — настаивал Керсхол.
— Нет, — сказал Тиссель устало. — Спросите у Ролвера.
Керсхол покачал головой.
— Ни к чему. Я вам верю. Но есть еще одно — голоса. Вы ведь много раз говорили с нами до и после появления Энгмарка. Разве это не подсказка?
— Я сейчас в таком состоянии, что все слышу не так, как прежде. К тому же, маски приглушают и искажают голоса.
Керсхол подергал бородку.
— Я не вижу немедленного решения этой проблемы. Впрочем, — усмехнулся он, — так ли уж оно необходимо? До прибытия Энгмарка здесь были Ролвер, Велибус, Керсхол и Тиссель. Сейчас — говоря о практических целях — мы по-прежнему имеем Ролвера, Велибуса, керсхола и Тисселя. Кто сказал, что новый член этой четверки хуже прежнего?
— Мысль интересная. Но так уж вышло, что я лично заинтересован в опознании Энгмарка. Моя карьера висит на волоске.
— Ясно, — пробормотал Керсхол. — Что ж, намечается поединок между вами и Энгмарком.
— Вы не поможете мне?
— Разве что косвенно. Я, видите ли, уже отравлен сиренийским индивидуализмом. Думаю, Ролвер и Велибус ответят вам точно так же, — Керсхол вздохнул. — Мы слишком долго здесь живем.
Тиссель не отвечал, погрузившись в раздумья. Керсхол тактично выждал минуту и затем спросил:
— У вас еще есть ко мне вопросы?
— Нет, — сказал Тиссель. — Но я хочу просить вас об одолжении.
— Буду рад если сумею помочь вам, — предупредительно отвечал Керсхол.
— Дайте мне — или одолжите на неделю-другую — одного из своих рабов.
Керсхол в нерешительности прикоснулся к ганге:
— Я не хотел бы расставаться со своими рабами; они знают меня и мои привычки.
— Как только я схвачу Энгмарка, ваш раб вернется к вам.
— Ладно, — Керсхол требовательно щелкнул химеркином. Тут же появился раб.
— Энтони, — пропел Керсхол, — ты пойдешь с Сээром Тисселем и будешь служить ему некоторое время.
Раб с неохотой поклонился.
