– Не ты одна, я тоже. Хотя на самом деле нас таких не двое, а трое, если считать Леона… – Она застонала, повернулась, прильнула боком к спинке, свернулась калачиком, положила на нее голову и посмотрела на меня. – Мы обменивались с ним сообщениями. Потом все как-то пошло цепляться одно за другое, в итоге мы провели вместе в Скоттсдейле уик-энд.
Судя по всему, это был последний город, где мне захотелось бы провести выходные с любимым человеком. Мне никак не удавалось переварить все, что она говорила. Я почувствовала, как внутри зарождается паника – не без примеси злости.
– И после этого ты мне еще читаешь лекции об оплошностях?
– Мы пользовались презервативами. Наверное, какой-нибудь из них порвался. Не знаю. Эффективность этой меры против беременности составляет всего девяносто восемь процентов, так что… Прошу тебя, не смотри на меня так… Не надо, я так не могу.
– Почему ты мне ничего не сказала?
– Растерялась. Перепугалась. А еще… Даже не знаю. Хотела, но сначала ты устроилась работать в отель, затем случилась вся эта история с Дэниэлом. У меня просто не было желания портить тебе жизнь.
У нее в жизни такой трудный период, а я тут прыгаю как козочка с любовными сердечками вместо глаз? Злость тут же улетучилась.
– Мы договаривались, что между нами не будет никаких тайн. Даже заключили по этому поводу соглашение, как бесстрашные девчонки.
– Да знаю я, знаю, – сказала она, подозрительно заблестев глазами, – я просто испугалась. Поэтому говорю только сейчас.
– Ребенка сохранишь?
Она кивнула и ответила:
– Срок подойдет в начале декабря. Даже мои родители еще ничего не знают. В курсе конечно же Леон и мой врач. Но вот что касается друзей и членов семьи, то ты первая, с кем я поделилась.
В моей голове от этой новости все плыло. Она меня просто ошеломила.
