Лунный свет полностью

Я не могла найти слов.

– Это случилось когда я перешел в последний класс, – объяснил он, – тем летом я оглох на одно ухо и из-за этого в начале учебного года пропустил немало занятий. Меня одолела жуткая депрессия, мама испугалась, и по ее настоянию мы отправились к нашему семейному врачу. А он, вместо того чтобы направить меня к специалисту, попросту выписал антидепрессант и отправил восвояси. Чтобы был результат, антидепрессантам требуется время. Тогда я этого не понимал… Злился, считал себя ущербным и, вероятно, подумал… что сделать уже ничего нельзя. – Он поерзал на стуле и прочистил горло. – У меня было ощущение, что я живу в каком-то пузыре, который сжимается все больше и больше. И мне стало лучше только после того, как я начал посещать психолога.

– Так вот что за ежемесячная встреча, которую тебе нельзя пропускать… – прошептала я.

Он медленно кивнул и несколько раз потер подушечками ладоней бедра, будто набираясь храбрости продолжить разговор.

– Перед этим… я никак не мог смириться с потерей слуха, срывал злобу на учителях, постоянно оставался после уроков в качестве наказания, потом во второй раз сдал тест на проверку академических способностей и опять получил ужасные оценки. – Он украдкой бросил на меня взгляд, быстро моргнул, однако в глаза так и не посмотрел. – Сейчас все это звучит неубедительно, но тогда… Я оказался в нехорошем месте… душевно. Провалился в черную дыру. Человеку, ни разу не пребывавшему в таком состоянии духа, это объяснить трудно. Не знаю… С моей стороны это не был крик о помощи или что-то в этом роде. Я действительно был убежден, что хочу умереть.

Проживи я даже миллион лет, ни за что бы ни о чем подобном не догадалась. Он казался таким счастливым. Был так общителен. Из него ключом била жизнь…

И вместе с тем он что-то скрывал. Я вспомнила, как искала его пост на сайте «Ищу человека» и наткнулась на профиль в социальной сети с подписью: «Хватит спрашивать меня, в порядке я или нет». Вспомнила, как он небрежно назвал себя человеком, «несколько склонным к депрессии», когда говорил о музыке Дэвида Боуи. Как рассказывал об инциденте с трюком Гудини, когда мы играли в «Правду или ложь», и как я тогда чувствовала, что он что-то недоговаривает. Его ежемесячные встречи, которые ни в коем разе нельзя было пропускать… и то, что случилось во время игры в «Клуэдо».

– Те ребята из твоей школы, – сказала я, – имели в виду это?

Он кивнул:

– О том моем поступке судачат все кому не лень. И чем больше говорят, тем больше бреда появляется в их историях. Я превратился в страшилку. До меня как-то дошел слух, что на самом деле я перерезал себе вены, потом долго истекал кровью… и если присмотреться к полу в определенном месте, можно до сих пор увидеть пятно.

Я застонала – не без некоторого ужаса – и почувствовала, как рядом с моим стулом он нервно трясет ногой.

– Так или иначе, я не хочу, чтобы ты жалела меня, – сказал он, – моя жизнь постепенно налаживается. Мы с мамой переехали и теперь живем вместе с ее родителями. Она нашла мне хорошего врача. Мне пришлось перепробовать еще несколько препаратов перед тем, как найти тот, который мне помог. Иными словами, это долгий процесс. По сравнению с тем, что со мной тогда было, я чувствую себя в миллиард раз лучше, но при этом… не хочу вновь оказаться в депрессии. И поэтому раз в месяц хожу к доктору Санчес, просто для гарантии, чтобы ситуация и далее оставалась стабильной.

– Это твой врач?

– Ну да. Просто… – начал он, но тут же застыл в нерешительности, пытаясь подобрать правильные слова. – Я знаю, мне предстоит пройти долгий путь. Мне не нужно, чтобы ты меня спасала или что-то вроде этого. Мне и правда уже намного лучше. Но это часть моего прошлого, и я не могу вычеркнуть ее из своей жизни. Хотя однажды подумал, что мне это удастся. В тот первый вечер в ресторанчике. Ты меня не знала, и это давало мне ощущение свободы. На какой-то момент я стал совсем другим человеком. Мне не нужно было говорить ни об ухе, ни о совершенной когда-то дерьмовой глупости. Передо мной сидела прекрасная девушка с убийственно красивыми глазами и смеялась над моими шутками, девушка, которой я нравился…

«Ты и сейчас мне нравишься», – хотела сказать ему я, но слова застряли в горле.

– Мне было здорово вести себя так, повинуясь лишь инстинкту, и просто… жить. А потом ты пришла работать в отель, и все неожиданно стало неизмеримо больше.

– Судьба, – сказала я.

У него смягчился взгляд.

– Судьба. Ты настолько меня взволновала и взбудоражила, что я все забыл. Даже не то что забыл… Не знаю. Скорее сказал себе, что это больше не важно, что это осталось в прошлом, что теперь мне намного лучше и я в порядке. – Он вздохнул. – Помнишь тех ребят на игре в «Клуэдо»? Увидев их, я понял, что мне от этого никуда не деться. В жизни всегда будут те, кто знал меня до тех событий, и некоторые из них, такие как Джозеф, будут супер.

Я подумала о Джозефе, который стоял на часах и приглядывал за входом в отель. А может, заодно и за Дэниэлом…