Люди всегда нуждаются в чем-то. В простых вещах, в важных вещах и в маленьких победах; нуждаются в вещах, которые им не по силам получить, но еще больше люди нуждаются в вещах, которые им по силам. Реклама знает это. Магазины знают это. Особенно в супермаркетах, где каждый магазин кричит: «у меня есть то, что тебе нужно! У меня есть то, что тебе нужно! У меня есть то, что тебе нужно». Но сейчас, когда мы с мамой бежали вдоль витрин, я осознал, что есть еще одна вещь, в которой все мы нуждаемся, хотя и не отдаем себе в этом отчета. Это благодарность матери. Не любовь, а именно благодарность.
— Замечательно! — Мама выдохнула и сняла свои темные очки.
Очередь на «Огненные колесницы» змеей растянулась от кинотеатра вниз по ступенькам и дальше — вдоль восьми или десяти магазинов. Фильм начнется через 13 минут. Около ста человек в очереди перед нами. В основном дети, группами по два, три, четыре человека. Несколько пожилых людей. Несколько парочек. И только я стоял в очереди с мамой. Мне было неловко, и я хотел сделать вид, что мы не вместе.
— Джейсон, что у тебя с лицом? Только не говори мне, что хочешь какать.
Какой-то жирный дебил с опухшими веками обернулся, посмотрел на меня и хмыкнул.
— Нет! — Буркнул я.
(слава Богу мы в Челтенгэме, и никто меня здесь не знает. Два года назад Росс Уилкокс и Гарри Дрэйк видели Флойда Челэси, стоящего с мамой в очереди на фильм «Девушка Грегори»[34]. Они до сих пор издеваются над ним.)
— Выбирайте тон, молодой человек, когда говорите с матерью. Я же говорила тебе сходить в туалет, когда мы были в магазине.
Хорошее настроение — штука хрупкая, как яичная скорлупа.
— Но я не хочу в туалет.
Старый автобус прорычал мимо, и в воздухе запахло карандашами.
— Если тебе стыдно стоять в очереди со мной, так и скажи (мама и Джулия всегда как-то чувствуют, о чем я думаю, хотя я стараюсь ничем себя не выдавать). И мы сэкономим друг другу кучу нервных клеток.
— Нет! — Дело не в том, что мне «стыдно». Ну, это сложно объяснить. Мне стыдно стоять в очереди не потому, что это именно моя мама (моя-то мама крутая), но все-таки мне стыдно, потому что стоять с мамой в очереди — это не круто. Ну вот, теперь мне стыдно потому, что мне стыдно. — Нет.
Плохое настроение — штука прочная, как кирпич.
Этот жирный дебил с опухшими веками, стоявший в очереди перед нами, просто наслаждался всем этим.
В отчаянии я снял свой джемпер, обернул его вокруг талии и завязал рукава узлом. Очередь сдвинулась, и мы оказались напротив витрины туристического агентства. Внутри, за столом сидела девушка возраста Джулии. Ей явно не хватало солнца — она была бледная и прыщавая. Вот что случается с детьми, которые оканчивают школу с плохим аттестатом. Плакат на ветрине кричал: «ВЫИГРАЙ ОТПУСК МЕЧТЫ С Е-ZEE TRAVEL!» На плакате семья: восторженная мать, улыбчивый отец, красавица-дочка и умница-сыночек. А за спиной у них — Мачу-Пикчу, Тадж-Махал и Диснейленд.
— А следующим летом мы поедем куда-нибудь? — Спросил я маму.
— Поживем — увидим. — Сказала мама. Темные очки скрывали ее глаза.
Мой Нерожденный Брат Близнец подтолкнул меня:
— Поживем и увидим что?
— Год — это долгий срок, Джейсон. Джулия собирается в свой Евро-тур, или как он там называется…
— Интер-рейл.
— Как насчет поездки в лагерь? Покататься на лыжах с друзьями?
(мама не замечала, что я не очень популярен в школе) Джулия прекрасно провела время в Западной Германии, она ездила туда по обмену в прошлом году, помнишь?
— Когда она рассказывала про Ульрику Дурику и Гнаса Руки-распусканса, это не звучало как «хорошо-провела-время».
— Твоя сестра просто преувеличивает. Я уверена, что все было не так плохо.
— Почему мы — я, ты и папа — не можем поехать куда-нибудь? В Лайм-Реджис было круто.
— Я… — мама вздохнула, — мы с твоим отцом очень заняты в этом году — у нас много дел и совершенно нет никакой возможности взять отпуск. И я не думаю, что в следующем году будет легче. Давай просто подождем и посмотрим, что будет.
— Но мама Дина Морана работает в доме престарелых, а его отец — почтальон, и все же они находят время, чтобы…
— Я очень рада за мистера и миссис Моран, — мама заговорила шепотом, как бы давая мне понять, что я говорю слишком громко, — но не у всех есть возможность так свободно распоряжаться временем, Джейсон.
— Но…
— Хватит!
