— Когтевран!
— Моргана Лейстрендж!
— Слизерин!
И наконец…
— Гарри Поттер!
И что с ногами сталось? Отчего они дрожат и подгибаются? И почему так страшно стало?.. Гарри подковылял к табурету, сел и надел Шляпу — чистую и приятно пахнущую лавандой. Замер в тревожном ожидании. В голове раздался тихий голосок:
«Ну, здравствуй, львёнок со змеиной кровью… Вижу твою суть: ты храбр и отважен, но по-драконьи хитер и силен. Ещё ты упрям и верен, и, да-а-а, вижу крылья за спиной… ага, есть в тебе зачатки анимагии. Ну, отрок львиносердный, куда желаешь: в Гриффиндор или Слизерин?»
«А в Пуффендуй можно?» — грустно подумал Гарри.
«А чего ж нельзя-то? Можно и туда…» — и Шляпа крикнула в зал:
— Пуффендуй!
Гарри снял удивительную Шляпу, бережно положил на табуретку и счастливо рванул к просиявшим Невиллу и Салли. Втиснулся на лавку между ними и стал с нетерпением ожидать распределения магиков. Их очередь настала после последнего мажонка Блейза Забини, который отправился на Слизерин. Том Реддл посмотрел на оставшихся троих, кашлянул и зачитал:
— Эллени Прайс!
К нему подошел крылатый мальчик, сел на табурет и надел Шляпу, после недолгой паузы та выкрикнула:
— Когтевран!
Остались двое.
— Теодор Браун!
Тедди-медвежонок, медвелорик. Его Шляпа направила на Пуффендуй, похлопали ему и уставились на последнего — далека.
— Даррел Линч!
Подошел вприскочку, запрыгнул весь на табурет, прижал уши под шляпой, пауза, и…
— Пуффендуй!
Как только Даррел сел за стол, а Том Реддл щелчком пальцев куда-то отправил Шляпу и табурет, золотые блюда на столах наполнились снедью, а кубки — напитками, Гарри наконец-то осмотрелся. Огромный зал казался безразмерным настолько, что некоторые его зоны скрывались в туманной дымке, в них угадывались очертания столов и мелькали загадочные тени. На нескольких Гарри залип, понимая, что видит очередных нелюдей: индийского вида юноши в тюрбанах и со змеиными нижними частями тел. Посмотрев на Алекса, Гарри смущенно кивнул на них, беззвучно спрашивая, кто это там? Алекс понимающе хмыкнул и подозвал:
— Рам, Риам, подойдите!
Подошли или, вернее, подползли, вихляя питоньими кольцами-изгибами, и замерли, плавно покачиваясь на манер кобр, одинаковые с лица, смуглые, красивые и загадочные. Алекс представил их друг другу:
— Знакомьтесь, это Гарри Поттер, Гарри, это братья Рей, Рам и Риам, они наги.
Наги? Гарри ошеломленно взглянул в прекрасные смуглые лица и чуть не утонул в добрейших ланьих глазах, похожих на переспелые маслины, влажных и овальных. Совершенно волшебные, гипнотические глаза, Гарри с величайшим трудом отвел от них взгляд. Пообожав и обласкав Гарри теплыми очами, змеебратья удалились за свой стол. Сконфуженный и отчего-то насквозь виноватый, Гарри сдавленно спросил:
— Они со всеми так?..
— Угу, — кивнул Алекс, разрезая ростбиф. — Змейки и сами по себе любвеобильные, а уж если они ещё и очеловеченные, так и вовсе караул… Залюбят насмерть, — покосился на Гарри, полюбовался на его испуг и захохотал. — Да шучу я, не бойся. Они же люди всё-таки, так что свои инстинкты сдерживают.
Ох… Гарри шумно перевел дыхание, картинно подержался за сердце, отвечая тем, что шутку понял и поддерживает. Снова огляделся, заметив наконец профессорский длинный стол, стоявший в конце зала, в центре его сидел уже знакомый человек с седыми висками и синими глазами, тот, что встречал новичков возле табурета со Шляпой. Далее, через пару магов — МакГонагалл. С краю — верзила Хагрид.
— А где директор? — спросил Гарри, мечтавший увидеть василиска.
— Он никогда не показывается, когда мы едим, — ответил Алекс. — Наверное, потому, что своим видом он здорово всех отвлекает. Погоди до конца пира, вот тогда он явит себя народу и скажет пару слов. А кроме этого, он преподает у нас историю, так что для вас первое время это будет самым любимым предметом.
— Не навсегда? — иронично поднял Гарри бровь, отчего вздрогнула Салли Энн.
— Не, — лениво протянул Алекс. — Я через месяц привык.
Посмотрев ещё раз на профессоров и отметив пятерых мужчин, Гарри тщательно задавил пробуждающееся любопытство, которое так и подмывало спросить — а кто из них Северус Снейп? — успеется ведь, да и внимание неохота так рано привлекать, сперва присмотримся к нему, что за чел, а там решим. Кто его знает, вдруг мудак какой-нибудь. Покосился на Салли и мысленно извинился — сама-то девчонка неплоха, и мама у неё прелесть, а вот какой папаша — неизвестно. Придя к такому решению, Гарри со спокойной совестью принялся за трапезу.
А когда пир закончился, явился обещанный Алексом директор. Он появился из-за атласного занавеса на большом полукруглом подиуме сбоку от профессорского стола — видимо, там было его постоянное место, что, в общем-то, правильно: трудно всё же представить василиска за столом. Гарри завороженно вздохнул, глядя на жемчужного змея, его синие и зеленые чешуйки сияли мягким перламутром, кровавой киноварью блестела роговая алая корона, а золотые глаза рентгеном пронзали душу. В головах у всех раздался голос:
