— Добро пожаловать в Хогвартс, дорогие ученики, старые и новые. Крайне рад видеть вас, живых и здоровых. Теперь следующее: прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… — при этих словах громко фыркнули рыжие парнишки за соседним столом. Василиск невозмутимо продолжал: — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк.
На этой фразе поднялась тонкая рука белобрысого мальчика в слизеринском галстуке, кашлянув, он надменным голосом вопросил:
— Сэр, а почему первокурсникам нельзя играть в квиддич? Я, например, летаю на метле с трех лет, и мне необязательно учиться полетам.
Василиск внимательно посмотрел на бунтаря и проговорил с заметной ноткой раздражения в голосе:
— Потому что таковы правила для первокурсников в школе магии и волшебства Хогвартс. Потому что ко второму курсу ученики точно должны научиться летать на метле. Поскольку в Школу принимают как детей волшебников, так и детей магглов, которые до одиннадцати лет даже не догадывались о том, что в мире существуют маги, такой курс совершенно необходим. Тренер научит правильной посадке, управлению метлой, подскажет, как взлетать и безопасно садиться. Преподавать эту дисциплину вам будет Роланда Трюк, которая также является судьей межфакультетских соревнований по квиддичу.
Поднять метлу с земли и взлететь не так уж трудно. А вот управлять метлой поначалу сложно. Даже такие юные волшебники, как вы, мистер Малфой, выросшие в магических семьях и летающие сызмальства, могут допускать ошибки при посадке или управлении метлой. Уроки мадам Трюк призваны исправить это. Так как первокурсникам запрещено иметь собственные метлы, для уроков вам будут выдаваться школьные метлы, пусть устаревшие и потрепанные с виду, но надежные и проверенные. А после того, как вы освоите азы и тонкости полетов и обретете нужные знания и опыт, тогда милости просим, со второго курса можете записываться в команду.
Белобрыс всё это покорно выслушал, с каждой новой фразой всё темнея и темнея лицом: сперва на его бледных щечках появились розовые пятнышки, постепенно переросшие в румянца, к концу директорского монолога он стал совершенно красный, словно его в кипяток окунули. А Гарри к тому времени тихо похихикивал в кулачок — уж больно знакомая ситуация, из тех, когда ты слово, а тебе в ответ — десять. Это никому не нравится: в ответ на вопрос напороться на целую нравоучительную лекцию, да ещё — вот ужас-то! — на глазах у огромного количества зрителей, свидетелей твоего невольного позора.
Закончив лекцию и вправив мозги выскочке, директор великодушно распустил всех по спальням. Старосты начали подзывать к себе первоклашек. Гарри с Салли и Невилл поднялись из-за стола и присоединились к Сьюзен, Ханне, Джастину, Захарию с Эрни и Даррелу с Тедди.
Медвелор вблизи оказался страшноват: полностью покрытое шерстью человечье тело, на плечах из ворота туники — крупная медвежья голова с круглыми ушами, руки, хоть и человеческие, но покрыты густой бурой шерстью, и пальцы оснащены короткими загнутыми когтями. Диво дивное… Волвек, однако, ещё дивнее: сгорбленный, бесхвостый, при ходьбе упирается руками в пол, как павиан или шимпанзе, голова волчья, но с тяжелой гиеньей челюстью, уши маленькие, полукруглые и прижатые к затылку по-кроличьи. Жутковатое, какое-то нереальное слияние двух биологических организмов — человека и зверя… причем звериного явно больше.
Идя по коридорам в такой странной компании, Гарри невольно задался вопросом — как они вообще появляются на свет, все эти монструозные создания, все эти сеты, горы, анубисы, минотавры, кентавры? Объяснить же этот феномен никак невозможно, даже если предположить вмешательство всяких высших сил — потусторонних, божественных, неземных, нечистых — то всё равно не умещается в голове, например, человек с маленькой головой сокола. Это же разные кровеносные системы. Или кентавр. У него ведь, получается, два несовместимых желудочно-кишечных тракта…
К моменту прихода к пуффендуйской гостиной голова Гарри совершенно распухла от этих самых вопросов мирового масштаба. Поняв, что они остановились, Гарри выпрямился и встряхнулся, возвращаясь в реальность, осмотрелся — они стояли в широком тупиковом коридоре перед картиной, изображающей барсука, который вдруг зашевелился и начал к ним принюхиваться. Гарри загрустил, начиная подозревать, что одно объяснение у гибридов всё же есть — магия. Именно магия способна породить и воплотить в жизнь самые безумные идеи человека и природы. Ведь придумали же чертовы маги живую картину, способную запоминать запахи и впускать только своих.
