Я схватил Вивьен за локоть и повлёк за собой, по направлению к дому. А сам так и смотрел на ту изменившуюся строчку в интерфейсе, которая, в результате неизвестно какого странного глюка, сообщала следующее:
— Ну чё, красавица? — начал я, оторвавшись от сочувствующего сопровождения. — рассказать, что за херню ты сотворила, не хочешь?
— Ты же умный, Мёрдок, — тихо сказала Вивьен. — Наверняка сам уже всё понял.
— Нихера я не понял. Ты вообще поехавшая, или как? Ты сколько всего наворотила за неполную неделю? Да я столько за месяц не ворочу! Зачем пацана в ловушку затянула?
— Чтобы избавиться от Гроя, — пожала плечами Вивьен.
— Ага, это я смекнул. А потом, значит, как поняла, что облажалась, выдумала план «Б»?
— Нет, Мёрдок, — виновато покосилась на меня Вивьен. — Не было никакого плана «Б». Это всё ещё план «А».
— Чего?!
— Я разве так многого хотела, о многом мечтала? Я хотела жить с человеком, которого люблю, играть в твоей группе и бухать, как не в себя! А он пришёл — и всё испортил. С ним было скучно, плохо, он не одобрял моей любви к пиву и музыке...
— Бля, ужас какой, — содрогнулся я.
— Вот я и решила действовать! — всплеснула руками Вивьен. — Я знала, что ты вытащишь Rchn.
— А если б я только через полгода узнал, что он там?
— Я ведь подослала к тебе Дерека.
— Что?!
— В том рейде он погиб на драконе, вместе с остальными, и Колю не видел. Я согласилась позировать голой для картины взамен на небольшую услугу, вот и всё.
Я прикрыл лицо ладонью. Твою мать... Всё ещё страшнее и глобальнее, чем я предполагал. И голая баба тут замешана.
— Я разобралась в судебной системе, — продолжала Вивьен, — и понимала, что Гроя отпустят, как только Rchn окажется на свободе. И, насколько я успела разобраться в человеческой психологии, он после этого возненавидел бы меня и старался избегать.
— Ты — дьявол, — сказал я.
— Спасибо! — мило покраснела Вивьен.
Что-то шевельнулось у меня в штанах. Тс-с-с, парень! Не время. И не место. И не тот объект. Я обернулся. Иствуд и Экси, придерживая за руки напряжённого Рому, шли в двадцати шагах позади нас. Чё он так напружинился-то? Правда, что ли, думает, будто я его тёлку стану прям посреди аула трахать? Вот мне больше заняться-то натрезвяк нечем.
— А как ты предугадала, что нас всех арестуют?
— Этого я как раз не предполагала. Но когда вас арестовали, я поняла, что это — отличный шанс завоевать обратно твоё доверие, и воспользовалась им. Ты бы не простил меня, если бы я просто вытащила вас, поэтому я выстроила защиту так, чтобы спалить целый модуль. Я хорошо разобралась в твоей психологии?
Мне захотелось её поцеловать. Но я сдержался. Нельзя поощрять психиатрию. Я, вон, уже одного революционера воспитал. Ещё с этой обосраться не хватало.
— Я плохой, Вивьен, — сказал я мрачно.
— Я тоже плохая, Мёрдок!
— Быть плохой — плохо.
— Плохо — это хорошо.
— Нет, хорошо — это хорошо. Бегать по цветущим лугам с единорогами, кататься по радуге, есть зефирки, наполнять вселенную звенящим смехом, целоваться под луной, дарить цветы, бережно относиться к чувствам других людей...
— Прости, но... Разве это всё не значит быть позорным пидарасом?
— Да пошла ты на**й! — взорвался я. — Дура! Не шаришь — так и заткнись вообще.
Вивьен и правда заткнулась. Минуты две молчала. Отчасти это было обусловлено тем, что за поворотом мы едва не столкнулись со знакомым жрецом, тем, что отказался идти с нами в рейд по такому смешному поводу. Я, дескать, его из арбалета застрелил. Тьфу! Вот уж точно пидарас позорный. Да что настоящему мужику — смерть? Х**ня делов, плюнуть и растереть!
— Почему ты на свободе?! — заорал он, пуча на меня глаза.
— Потому что я — хороший, — улыбнулся я во все зубы.
Жрец попятился.
— Я... Я этого так не оставлю! Это уже за гранью здравого смысла! Убийца, террорист, экстремист и психопат гуляет на свободе!
Он ускакал куда-то обильно на меня жаловаться. Я мысленно пожелал ему удачи. Но — с сарказмом, так что не считается.
— Ты ведь возьмёшь меня в группу? — робко спросила Вивьен.
— Ратуше п**да, — отозвался я. — И правительства нет больше.
— Ратушу восстановят, а правительство обязательно будет! Скоро ведь выборы.
— Ну, вот как будет — так и поговорим.
— А до тех пор я что-то могу сделать?
— Можешь быть сессионным музыкантом. Репетиций не пропускать! Выступлений — тем более!
— Ура! — Вивьен вскинула кулак над головой. — Вивьен круче всех, вау!
Вот моя деревня, вот мой дом родной. Бля, как же тут смердит-то, мама дорогая! Уже от калитки с ног сшибает запашиной. Нет, я Мэйтату, конечно, очень люблю, но с этим надо что-то делать.
Я трёх шагов до дома не добрался, когда дверь распахнулась, и наружу вывалились те самые девки, которых Мэйтата тащил, когда я его встретил утром. Одна упала. Вторая помогла ей подняться.
— Беги! — простонала первая, не обращая на нас внимания. — Спасайся, Дейзи! Брось меня, я смогу его задержать!
— Господи, что там происходит? — перепугалась Экси.
— Да нормально всё, — поморщился я. — Это Мэйтата. Эй, Мэйтата! Ну ты как тут, братуха?
