Вадим взял за плечо зажмурившегося мальчишку, выпихнул в коридор. В комнате наперебой забубнили, вскрикивая, умоляя...
Катерина вышла через несколько минут:
- Видимо, засаду нужно оставлять. Интересные гости намечаются. Вполне возможно, и к нашей запутанной проблеме имеют отношение. Нужно с майором обсудить...
Она протянула штык рукоятью вперед:
- Забирай.
- Не можно, - отшатываясь, пробормотал Анджей.
- Я не пачкала, - сухо пояснила Мезина.
- Та я розумею. Але тзебе барздо потребне.
Мезина с одним из автоматчиков спешно отбыла в Цитадель. Второй боец присматривал за лестницей, а Спирин с мальчишкой остались охранять пленных. Один из оуновцев безмолвно плакал. Вадим дал пленным напиться, потом вместе с Анджеем выволокли мертвеца в коридор, прикрыли старым пальто.
- Ты не думай, - тихо сказал Спирин. - Это технология допроса такая. Бесконтактная.
- Я и инны видзел, - прошептал мальчишка, - всездко едно стурусил.
Пленные сидели неподвижно. Казалось что в комнате душно. Висело в воздухе что-то. Вадим распахнул окно - шелестела листва, громыхали где-то в кварталах орудия, стрекотал пулемет, стукнули близкие выстрелы, но сразу умолкли. Спирин подумал, что сейчас бы не помешали фронтовые сто грамм. Отпустило бы...
Город Львов. Подвал на улице Красинского.
19:10 Боец-подпольщик Микола Грабчак.
Графинчик был хрустальный, но шнапс немецкий, поганый.
- Давай еще по стопке, полковник. Слабоват шнапс, все одно не возьмет.
Хозяин дома поспешно принялся разливать. Не дождется когда гости уйдут. Иуда очкастая.
Шнапс ушел в горло, дружно захрустели луком. Стопки на точеных ножках Миколе нравились. Только размером маловаты. И колбасу хозяин резать не умеет.
Кныш как раз глянул на хозяина дома:
- Вы, пан полковник, идите. Мы тут посидим, время скоротаем, до ночи еще долго.
Хозяин, бородатенький, дряблый, в коротком халате с кистями, похожем на вышиванку, с готовностью пообещал:
- Да, пойду, панове. Обстановка сложная, наблюдения требует. Мы в ужасном положении. Возможно, лучше было уйти с немцами. Да-да, они враги, но... Хорошо, предложение было риторическим. Мы с вами понимаем, что победа Советов маловероятна. Но муссирование этого вопроса, эти слухи, а некоторые только им и доверяют, дают сигнал коммунистическим бандитам, польской спеси, всем негодяям - не бойтесь, беритесь за свои кровавые сабли. Люди озлоблены, околдованы, они отворачиваются от истины. Они не понимают, что вешая ярлыки, призывая продолжать войну, сокрушать цивилизованную Европу, они сами теряют человеческое лицо. Да, разобраться в ситуации, поддержать словом и делом тех, кто действительно этого заслуживает - Великий Поступок...
Вышел, наконец. Микола посмотрел вслед болтуну:
- Умно говорит.
- И с избытком, - кивнул Кныш, разливая остатки шнапса. - Зато крыивка[1] надежна. У пана Булка жена из польских курв - подозренья отводит.
- Так а она, баба... не того? - осторожно поинтересовался Микола.
- Вдовец пан полковник. Безутешный, - улыбнулся Кныш. - И присмотреть за ним есть кому.
Да, работала боевка "Башты" надежно. Отсидевшись в сараях, бывший шутце благополучно добрался по полученному с таким трудом адресу. Кныша там не оказалось, но тамошний дед - с виду песок сыплется, а как начал записку нюхать, да выспрашивать, так куда там энкэведистам. Перенаправил беглого дивизионника - Микола по городу шнырять опасался, но нужная улица была рядом, с божьей помощью проскочил. Кныш оказался чотовым недоверчивым, слушал, записку читал, переспрашивал. Пистолет и гранаты отобрал, но вроде поверил. Тут прибежал молодой хлопец, сказал что поляки по украинским домам облавничают и нужно уходить в надежное место.
В подвале у полковника Булка сиделось неплохо - обжитое место, видать, хлопцы здесь постоянно ховались. Хотя самому глупому Булку поля в затылок не помешала бы - суетливый, спасу нет. Такие вечно, как до дела дойдет, слабы кишкой делаются. Впрочем, здесь долго задерживаться не придется...
- Вовремя ты, Грабчак, - закуривая, начал чотовый. - Дело есть срочное, вояки с опытом нужны до зарезу. Наши-то в лес ушли, хлопцев в городе мало. Заданье боевое, рискованное.
- Так я готовый, - предусмотрительно не стал возражать Микола. - Только нога у меня...
Хромал Грабчак почти непритворно - если у кого желанье проверить возникнет, так там вся ляжка синяя. Сказал, что контузило, когда в прорыве большевистский танк подбивали - танк, не ляжка, его проверять точно не пойдут.
Кныш щурил маленькие глазки, объяснял намеками. Ночью нужно будет пробиться, группу за город вывести. Человек десять-пятнадцать. Проводники для такого дела есть, а охраны маловато. Задача вывести группу благополучно, дальше беглецов другие примут, а Львовская охрана в лес уйдет. В курень к Гусаку - там пока относительно спокойно.
Заданье выглядело выполнимым: москалей в городе пока немного, поляков обойти можно. Главное, в бой не угодить - немцы арьергардами прикрываются, под перекрестным огнем окажешься...
- Там подводы или машина нужна, - признался в главном Кныш. - Сами они уйти не смогут.
