- Ну, хлопцы, большое дело мы делаем, - внушал Кныш. - Трудно будет, но надо. Советы не так сильны, как кажется. Сейчас у нас редкостный шанс их сломить и свалить.
Хлопцы помалкивали, готовились. Вскрыли тайник в углу подвала: патроны, гранаты. Хозяин, полковник Булк принес чайник, поужинали. Колбаса оказалась прогорклой и окаменевшей, хлеб черствым, а вареные яйца мелкими. Миколу вновь начали одолевать сомнения: с провизией дело дурно, боеприпас заскорузлый, идти непонятно куда... Не лучше ли отстать, командира поменять? Грабчак - вояка опытный, повидавший, но тут никакой уверенности...
Кныш, словно догадываясь, нехорошо улыбнулся:
- Ты, Шокол, верь. Как по сметане проскочим. У меня рука легкая. Що хлопцев в акцию вести, що брюхо взрезать - не дрогнет.
- Сомнений не спытываю, - заверил Микола. - Винтовка заботит. У меня карабин ладненький был, пристрелянный. Эх, имелись бы тогда патроны, разве оставил бы. Може, еще мимо будем проходить, откопаю.
- Всё може быть. А пока иное заботит, - чотовый ткнул пальцем вверх. - Надежнее, хлопцы, нам хозяина трошки приструнить. Ненадежен пан полковник, языком трепать слишком любит, наболтает лишнего
С паном Булком поступили по-простому. Чуял що-то недоброе хозяин, даже к двери попробовал бежать. Да куда ему дряблому. Микола держал полковника за одну руку, Сашко-Кнут за другую, а Тарас-Снежка ремень на шее затягивал. Пан полковник хрипел, ногами меленько и часто переступал, словно спешил куда-то. Наконец, отяжелел, обвис в руках.
- Тута крюк есть, - сказал стоявший в дверях и наблюдавший за акцией Кныш. - Поднимите его.
Подвесили хозяина, вернулись за оружием и снаряжением. Протискиваясь в дверь, и отводя непослушное тело повишеника - пан полковник, щурился укоризненно, неодобрительно седой бородкой поводил, - Микола подумал, что неловко сделали: кто ж на ремне вешает? Этак любой следователь раскусит, глянув на узел да на следы на шее. Нужно было веревкой удавить, да толком подвесить - в былые добрые времена, в полиции по таким делам толк знали. Впрочем, Грабчак здесь человек новый - що ж с не прошеными советами лезть? Вот халат с кистями у покойника хорош - надо будет после войны себе такой справить. Можно бы и этот, вишневенький, снять, но куда ж трофей денешь? Эх, война...
Ночь была темной, тревожной. Постреливал город, не спал. Подпольщики шли дворами и дырами в заборах, Микола через пять минут ориентиры утерял, просто за Тарасом шел, бежал, да в щели протискивался. У переулка застряли: проносились по улице очереди пулеметные, взблескивали редкими трассирующими светляками. Вот же погань беспорядочная: наугад ведь постреливает, мог бы и аккуратность проявлять. Нет, у германцев все ж нужно учиться - те как по хронометру строчат...
Сидел в пахучей, облюбованной кошками нише, казак Грабчак и невеселую думу думал: о немцах, что предательски несчастную Украину на полпути бросили, в Новую Европу так и не вывели, о поражениях нелегких. Но больше о своем собственном, сложном грабчаковском положении размышлял. Не думает чотовый в город возвращаться, раз ликвидировал хозяина такой надежной крыивки. Ох, опасно. Тут головой рискуй, заданье выполняй, а как выполнишь и тебя самого того... Вот что немцы Кнышу посулили, раз чотовый так дупу рвет? А если надорвется? К примеру, шальная пулька в затылок клюнет? Сможет шутце, с честью из окруженья вырвавшийся, то важное задание до конца довести и к немцам достойно выйти? Какая награда будет? Не, рано о том думать, надо выждать.
Подпольщики выждали, и когда пулемет паузу сделал, улочку преодолели. Еще квартал, второй... Выбрались к овражку заросшему, Кныш вперед ушел, чуть слышно пароль назвал...
Две подводы, трое бойцов, с ними баба молодая, - эта обнимала лошадиную морду, пиджаком накрытую, не давала испуганной кобылке голос подавать. На бричках лежало несколько мешков, четвертные бутыли и стояли полные ведра - Микола принюхался - глупо, зачем-то воду везут.
Кныш распорядился: подводы идут в обход, боевка напрямую. Продрались сквозь кусты: впереди высились зады домов, смутно угадывался склон - Микола разглядел холм Цитадели. Двинулись вперед, вокруг было тихо. Осторожный чотовый закончил присматриваться-проверять, оглянулся на группу:
- По сигналу к склону выйдем, - Кныш показал направление, покачал головой. - Совсем мало нас, хлопцы, а работы будет хватать. Если кто брезговать и носом вздумает вертеть... - чотовый многозначительно взмахнул стволом "вальтера". - Сейчас ждем. Просигналить должны. Я с Тарасом наверх поднимусь, как бы не проспали хлопцы. А вы начеку будьте.
Зашли в подъезд, осмотрелись, чотовый с охранником двинулся вверх по лестнице. Микола остался в компании тощего парня охранять нижнюю площадку. Еще один боец снаружи затаился.
В темноте подъезда было сыровато. Микола с сожалением вспомнил о шинели. Разве ж куцый пиджак греет? Вот курва та пани Тимкевич, не могла хоть полупальто какое дать. Наверняка пшеки в крови у покойницы отметились - жадибна была просто невозможно.
- Скоро сигнал-то? - прошептал Грабчак.
