Кричу — и вдруг сама пугаюсь своего запала. Замолкаю, продолжая крепко держать его руки. Руки, совершенно не похожие на руки Мэла.
— О черных дырах, говоришь…
Аделар подступает ближе, берет мою ладонь и кладет ее себе на грудь.
— Вот — одна из них, — произносит он еле слышно. — Вот он — мой горизонт событий. Под охраной моих ребер. Прямо здесь.
Я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание. Его сердце бьется так быстро. Интересно, как оно до сих пор не износилось.
— Еще немного, — шепчет Аделар. — И мы взорвемся.
Закрыв глаза, я представляю этот взрыв.
— Мэл стал жесток с тобой, — Голос адмирала раздается прямо надо мной. — Так, как и со всеми. За ним — вереница пострадавших душ. А он любит лишь одну из них. Ту, кто еще суровее и жестче, чем он сам. Седую Госпожу.
Молчание.
— Сарцину Росс.
Я открываю глаза. Передо мной еще стоит высокое и обжигающее пламя. Зарево великого пожара. Давай взорвемся, Малкольм Росс, думаю я мимоходом. Давай взорвемся. Покажи мне свои темные секреты. Только это — путь к спасению. Уже не к искуплению и не к прощению. К спасению.
— Адмирал…
— Я покажу тебе, — Взяв меня за руку, он настежь открывает дверь. — Где будешь ты? Пора решать, Данайя.
И мы, закрыв хранилище, идем по коридору. На поясе Аделара покачивается длинный тонкий меч. Я вспоминаю Ангу и ее Гончих. Я не боюсь, что они отомстят мне или найдут меня. Я никогда к ним не вернусь, и это — доказательство моей свободы. То, что я выборола для себя сама.
Коридор заканчивается, и мы снова спускаемся. Я знаю, что внизу есть как жилые комнаты, так и более защищенные хранилища. Но в конце лестницы нас ожидает ни то, ни другое — там тяжелая, массивная дверь, похожая на бункер. Даже колесо на ней наталкивает на такие мысли.
— Это что? — спрашиваю я.
— Здесь хранятся наши разработки, — отвечает Аделар. — Будь осторожна и не удивляйся ничему, что ты увидишь.
Прижав ладонь к центру колеса, он ждет несколько секунд и открывает дверь. Комната, в которую я попадаю, похожа на музейный зал Праотцовских времен. На бордовых стенах — непонятные рычаги, а под потолком висит большой бордовый флаг с золотым солнцем посередине. Все заставлено приборами и машинами — они выглядят, как диковинные звери. Комната довольно длинная, и от нее веет той самой музейной старостью. Во всем этом нет жизни. Я заинтересованно кручу головой во все стороны. А в воздухе стоит тот самый аромат смолы и мяты.
— Ты слышала о так называемом сиянии, — Деверро неспешно прохаживается по залу и почти не смотрит на меня. — Думаешь, это — красивая метафора? Мы называем это Солнечным штормом. Энергия безжалостного солнца, которую мы научились использовать во благо. Пока нас не разбили и не разогнали по земле, народ Лиддеи процветал благодаря нам.
Изображение на флаге гаснет, и я вижу, что это — всего лишь кусок полотна. Но в следующую секунду на нем начинают проступать очертания большого города. Я подхожу и поднимаю голову. Я узнаю — это Энгеда. Моя потерянная родина, мой Город городов. Но то, что на экране — не моя Энгеда. Не потерянная в веках древность, где из транспорта — лишь колесницы и повозки, а дома проседают под тяжестью лет. Нет, это какой-то другой город. Над его зиккуратами пролетают диковинные птицы, а окна даже самых простых домов сияют сотнями огней. Я вижу машины и самолеты. Корабли, рассекающие песчаные дюны. Цветы на улицах — там, где сейчас есть только камень и песок. Зажигающиеся уличные фонари. На глаза тут же наворачиваются слезы.
Неужели за это вы пали, народ сияющего света?
— Это… до войны? — осмеливаюсь наконец спросить.
— Да, еще до Первых смут, — отвечает Аделар. — Еще до Стерегущих. И — до Азардана.
Мы молча смотрим вверх, пока изображения не пропадают. Я думаю о том, что мы потеряли и что больше никогда не обретем. Все мы — и аутенты, и сефарды. Все из-за разделения, раскола в наших землях. И из-за того, что кто-то не хотел войны, но был бессилен это остановить.
— А за этой дверью, — Адмирал показывает в конец зала, — находится Исток. Реактор. Свет зарождается именно там.
— Туда нельзя? — догадываюсь я.
— Можно только посвященным эшри, — говорит он. — Тем, кто уже принял на себя частицу Солнечного шторма. Эта энергия настолько сильна, что она может убить того, кто сталкивается с ней впервые. Мы очень осторожны с этим.
— А вас? — Я подхожу к нему. — Вы ведь повелитель эшри. Вас этот Солнечный шторм убить ведь не может?
— Может, Данайя, — отвечает он. — Зависит от мощности потока. Он может сжечь меня, если вырвется из-под контроля. Мы все здесь играем с огнем, — Он горько усмехается. — В прямом смысле.
— Я хочу это увидеть, — выдыхаю я.
— Только издалека.
Открыв дверь, Аделар пропускает меня вперед, и я останавливаюсь на пороге. Исток отсюда дальше, чем я думала — наверно, это нужно в целях безопасности. Я вижу только узкий коридор, в конце которого горит, разбрасывая искры, свет. Несмотря на расстояние, он настолько ярок, что мне хочется закрыть глаза ладонью.
— Адмирал, и как вы все тут до сих пор не слепне…
Закончить фразу я не успеваю.