— Мы с тобой тоже вне закона, — напоминаю я, приказывая себе не терять самообладания. — Давай держаться от него подальше. Спрячемся, пока он не уйдет. Не будет же он стоять там до рассвета.
— У нас не так уж много времени, — возражает Мэл нетерпеливо. — Нужно искать другой путь.
— Другого пути нет.
— Тогда пробьем его сами.
Он явно нарывается. Он лезет на рожон. Он поступает так же, как и я, когда они украли Вика. Я знаю это чувство — когда все внутри горит, кричит «Спаси его!» и этот голос вдруг становится сильнее голоса рассудка. Но сейчас все по-другому. Нам нужен разум. Мэл прав: если мы будем медлить, Аделару станет хуже, и мы можем не успеть. Но если мы потеряем голову и нарвемся на неприятности, мы вообще не сможем ему помочь. Это тоже напоминает замкнутый круг. И только нам решать, как выбраться из этого кошмара.
— Давай подберемся поближе к скалам, — предлагаю я. — Если что — будем пробираться по ущельям. Только что он, интересно, мог забыть у ее могилы…
Говорю — и тут же одергиваю себя. Черт, так нельзя. Нельзя, чтоб Мэл узнал всю правду сразу.
— Ладно, — Он сжимает мою руку. — Давай? За всех… за нас.
Я киваю. Мы подходим к скалам, закрывающим Плато. Малкольм напряжен, как натянутая струна. Я не знаю, что он чувствует. Это страх? Нетерпение? Или жгучее желание спасти, похожее на то, что возникает внутри меня при мысли о Вике? Звезды над нами продолжают свое вращение. Мир умирает — и начинается снова. С нуля, с критической отметки. Мы так стараемся быть тихими и незаметными, что даже дыхание кажется невыносимо громким. Я оборачиваюсь, чтоб посмотреть назад. Вокруг — лишь темнота. Нет света, нет никаких сигнальных огней. Погасло все, и только мы горим. Горим, чтобы не дать погаснуть Аделару. Как факелы в том подземелье. Я расскажу, я обязательно скажу об этом Мэлу. Он должен знать, что Аделар не сбросил его со счетов и не поставил на нем крест…
А в тишину, в которой мы идем, вдруг вклинивается стук лошадиных копыт.
Я делаю Мэлу знак остановиться.
— Это еще что?
Но отвечать уже нет смысла: я все вижу. В темноте, с равнин, к скалам приближаются всадники на лошадях. Их несколько десятков минимум. Они одеты в белое. Что ж, глупо было полагать, что Кресс пришел сюда один… Но что им нужно?
Кто им нужен?
— Плохи наши дела, — Малкольм отодвигает меня в сторону и вглядывается в темноту. — Ты права. Надо прятаться.
— Думаешь, это за нами? — Я лезу вслед за ним в узкую и тесную расщелину. — После этих дронов?
— Я думаю, это за мной, — Он забирается в пещеру и протягивает мне руки. — Ты сможешь, если что?
— Что я смогу?
Его глаза встречаются с моими.
— Проделать это все самостоятельно, — туманно объясняет он. — Вернуться к Аделару. Принести лекарства. Сможешь ведь?
— Ты на что мне намекаешь? — Я хмурю брови. — Ты… ты собрался сдаться? Сдаться, Мэл?!
— Послушай, это все уже однажды было, — продолжает он, схватив меня за плечи. — Я не хочу, чтоб кто-то снова умирал из-за меня. Я вас люблю, люблю обоих, понимаешь? — Его глаза блестят в темноте. — Люблю тебя — ты мой спаситель. И его — он мой лучший друг. Я вас спасу. Я искуплю свою вину. И если… если заберет меня земля — то пусть. Я знаю, ты поймешь. Ты сделала бы точно так же.
— Малкольм, не выдумывай! — Это должно было прозвучать гневно, но звучит ужасно жалостно. — Что ты такого сделал? Что?
— Я сделал выбор, — говорит он, обнимая меня и прижимая к себе. — И я не пожалел об этом. Не жалею и сейчас.
Стук копыт все приближается. Хедоры собираются на равнине. Они уже близко от нас. Я закрываю глаза и крепче вцепляюсь в Малкольма. Он — мое все. Семья. Мой дом, мой кров. Ориентир и компас. Вечное сияние. Отдать его — отдать саму себя. Я не хочу даже думать о том, что могу потерять его прямо здесь и сейчас.
— Ты хочешь узнать правду? — спрашивает он.
Я отвечаю:
— Да.
Он наклоняется и целует меня в висок. Убирает волосы с моего лба. Прикосновения — волшебны. Как в последний раз. А факелы в том коридоре… Почему я вспоминаю их?
Я не хочу, чтобы погас еще один!
Нет! Не хочу!
— Ты слышала рассказ об эшри и о том, за что они погибли и ушли в подполье, — начинает Мэл. — Линия Стерегущих песчаные дюны прервалась около ста лет назад. Но Аделар… он снова осмелился пойти против правил. Он объявил себя следующим Стерегущим. Все потому, что мы должны были объединиться — я и он. Объединиться и вернуть мою жену обратно к ним.
— Сарцина Росс… была из эшри? — спрашиваю я.
— Сарцина Уэллс, — напоминает он. — Дочь Талиты и сестра Кайтена. Ее забрали Гончие, когда ей было десять лет. Я встретил ее здесь. Она была их Королевой.
— Я знаю это, — говорю я. — Но почему забрали?