Лассо впивается мне в кожу. Я опутана веревкой, а моя душа — словами. Земля уходит из-под ног, а мои планы снова превращаются в ничто. Анга подходит сзади и становится передо мной. Хедоры молчат, как оглушенные. Почему они просто не убьют ее? Она ведь просто одинокая женщина, пусть и вооруженная до зубов. Она не устоит против такого воинства. А они молчат. Молчат и остаются на местах, пока Королева-Гончая наклоняется ко мне и заглядывает в глаза.
— Я знала. Так должно быть, — говорит она.
И бьет меня по лицу.
Я валюсь на землю, как мешок. Пыль поднимается в ночной воздух. Я лежу и не могу подняться: на моих руках и на моем теле — запутанная веревка. Позади доносится ржание коней. Я лежу лицом в пыли и кашляю. Кто-то из хедоров высокомерно посмеивается. Мой меч валяется рядом, и Анга поспешно наступает на него ногой. Что она делает со всеми ними?
Что она делает со мной?
— Можете идти, — бросает Анга, даже не оборачиваясь. — Мы в расчете. Долг за долг, ты помнишь, Лард? И не наша вина, что он не разбился насмерть. Тогда, над Стеклянными скалами.
Я вздрагиваю и закусываю губы.
Выходит, Малкольма подбили Гончие…
— Анга, я не трону, — начинает Крессий совершенно серьезно. — Пока царствует мой отец, вы в безопасности. Но девчонка…
— Ты думаешь, она без греха? — Королева резко поворачивается к нему. — То, что она помогла спастись предателю — это одно. Но то, что ради него она унизила меня и сбежала — это другое. Совсем другое. Так что отдай ее мне. Как дополнительный трофей за наш союз.
Я слушаю ее слова, и мое тело снова пробирает дрожь. Теперь я знаю, где я ошибалась. Я думала, что хедоры могут пойти войной на Гончих только потому, что не найдут у них Малкольма. Да, я пыталась защитить их. Не хотела смерти невиновных. Но они как раз виновны. Они в сговоре. Ведь это их люди подстрелили Малкольма. И «белым мантиям» здесь нечего терять — ведь даже если они поймут, что Кайтен прав и я на самом деле не убила Мэла, Гончие прикончат его сами. Разговоров о спасении и искуплении уже не будет. Маски сброшены, карты разложены. Теперь получим: каждому свое. Но, черт, я просчиталась. И Анга просчиталась тоже. Ведь вряд ли она знает, что ее союзник убил предыдущую Королеву.
Я слышу стук копыт: похоже, хедоры уходят прочь. Мои мысли путаются и сбиваются. Вселенные за стенками моего черепа рушатся и взрываются. Все снова было зря. Я не должна была оставлять Малкольма. Не должна была уходить, думая, что этим я спасу его. Я лишь его подставила. Я снова все испортила. Одна надежда на него. Что он успеет, что найдет то, за чем пришел.
— Ну и зачем ты здесь? — Анга наклоняется надо мной и берет меня за подбородок. — Шпионишь? Я не знаю, где твой брат. Он не среди нас.
— Я не идиотка, — отрезаю я. — Я знаю, что вы забираете детей из эшри. Я раскусила бы всех вас гораздо раньше.
— Тогда что тебе здесь нужно? — повторяет она.
Я не знаю, говорить ли правду.
— Аделар Деверро… — начинаю я. — Ты знаешь, кто это?
— Конечно, — Королева встает на колени рядом со мной. — Пускай их линия и прервалась, он захотел второго возрождения. Мы предлагали им союз. Их разработки сделали бы нашу революцию секундным делом. Но предыдущий их главарь — я даже не назову его Стерегущим — отказался.
— Революция? Это связано с Белым воинством?
— Они дают нам указания, — Анга наклоняется совсем близко и медленно вытягивает нож из ножен. — Анклав падет, и мы объединим все наши земли. Мечом и светом, так же, как они были разделены.
Последняя фраза звучит особенно внушительно. Не так, как раньше. Ее нож уже у моего лица. Она расскажет свои тайны и убьет меня, вдруг понимаю я. Ей больше нечего терять. Я не освобожусь. Мне тоже. Я отпустила Малкольма. Я дала ему надежду, Аделару — и ему. Мне не страшно. Мне совсем, совсем, совсем…
…не страшно.
Внезапно Анга, коротко вскрикнув, валится на землю рядом со мной. Я только вздрагиваю. Сквозь темноту ничего не разглядеть. Я щурюсь — и внезапно вижу над собой другую девушку. И даже в вязкой предрассветной тьме ее огненно-красные косы кажутся вспышкой пламени.
— Иокаста? — шепчу я хрипло.
— Вставайте, моя Королева, — говорит она решительно. Берет упавший наземь клинок Анги и в два счета перерезает путы на моем теле. — Вставайте, и пойдем. У нас, у Гончих, правило такое. Долг за долг.
Я, все еще ничего не понимая, поднимаюсь, беру свой упавший меч и следую за ней. В ее руке — увесистый клинок с тяжелой рукоятью. Именно ею она ударила Ангу по затылку. Но что ей нужно? Зачем ей меня спасать? Из-за той драки на Плато судеб? Но ведь тогда я подписала ей смертный приговор. Да, подписала — но ее не убили. Она жива, идет впереди меня. Идет, крепко сжимая рукоять меча в руке. Мы протискиваемся в расщелину, и только тогда я понимаю, в чем здесь дело.
Пальцы Иокасты сжаты настолько сильно, что рукоять меча как будто обволакивает мягкий свет.
— Постой!..
Я в два прыжка догоняю ее и прижимаю к скале.
— Что тебе нужно? — спрашивает она резко и испуганно.
— Ты — эшри? — Я смотрю в ее глаза. — Свет на твоих руках. Я видела. Кто ты такая? Ты одна из тех, кого забрали?
