— Пойми, это совсем не то, о чём ты подумал. Это
Неожиданно он осёкся, заметив, что одна из белоснежных колонн дворца обезображена чёрным граффити в виде уже знакомой ему смешной рожицы с двумя крестами вместо глаз и с высунутым языком, а на другой намалёвана перевёрнутая пятиконечная звезда, в которую вписаны два рога, два уха и борода козла.
Более того, вслед за этим колонны испарились, величественный трон превратился в бревно, а сам он ощутил внутри себя ничем не передаваемую потерю единения с Всевышним.
Пока происходила эта сцена, Даниэла успела осчастливить треть толпы. Часть людей на своё усмотрение Лиахим посчитал недостойными для дегустации напитка, отказав им в возможности присоединиться к избранным. Избранные же, благодаря амрите, каждый по-своему приобщались к тому, кто их сотворил.
Одни ощущали единение с ним, очищая душу свою посредством катарсиса, другие при общении с господом впадали в нирвану, отрешаясь на минутку от жизни и от присущих ей страданий, третьи же, напротив, обретали сатори, обнаружив, что жизнь прекрасна, а весь мир добр к ним и полон любви.
Среди прочих благосклонности херувима был удостоена почти вся экскурсионная группа, за исключением Владиславы и босоногого гида, который, впрочем, не очень расстроился. Видимо, у него были какие-то свои соображения на этот счёт. В отличие от него Лада, получив отказ, обозлилась и насупилась.
Вот, гад! — ругнулась она в сторону херувима. — Ну, почему, я недостойна? Чем я ему не понравилась. Ну, что он во мне такого нашёл?
— Не переживай, — ободрил её гид, — у тебя ещё всё впереди.
Одна из экскурсанток, женщина в очках, приняв шесть капель, вдруг получила озарение, в результате чего заговорила бессвязными фразами, в которых многие присутствующие обнаружили скрытый философский смысл:
«Лысые горы не являются горами! Не все люди являются людьми! Боги не являются богами! Бытие проявляется в небытии.»
22. Искушение о. Егория
— Оригинально, не правда ли? — заметил вышедший из-за спины дьякона и ставший по правую руку от него седоволосый старик с довольно длинной сивой бородой.
Одетый в чёрные холщовые штаны и в просторную белую рубаху навыпуск, подпоясанную золотистым кушаком, он чем-то напоминал одного из тех святых старцев, которых обычно малюют на иконах.
Отец Егорий неопределённо пожал плечами, не желая делиться своими соображениями на этот счёт с неизвестным ему лицом.
— Не желаете ли присоединиться? — предложил ему, кивнув на толпу, ещё один странный тип, вышедший из-за его спины и ставший слева. Одетый в чёрные штаны и в красную рубашку, он был совершенно лыс.
— Нет, не желаю, — уверенно ответил дьякон.
Ещё секунду назад он точно желал этого и уже намеревался подойти к пышногрудой мулатке за стаканчиком, чтобы обрести единение с богом, но неожиданно для себя он ответил «нет», посчитав, что откровенно заявлять о подобном желании перед незнакомыми людьми, которые так неслышно появляются у него из-за спины, было бы нескромно.
— А напрасно, напрасно, — усмехнулся лысый дидько. — Ведь неизвестно, когда ещё представится вам такая возможность… на минутку ощутить себя всевышним. А принимая во внимание ваш духовный сан, вы имеете даже возможность выбрать — кем именно желаете стать: отцом, сыном или святым духом.
— Не богохульствуйте, прошу вас, — с осуждением покачал головой о. Егорий.
А может быть даже и всеми тремя разом, — предположил лысый дидько.
— Что вы себе позволяете? — грозно зыркнул на него дьякон. — Это кощунство! Это святотатство! Это грех!
— Неужели? — удивился стоявший справа сивый дидько. — Ведь вы же не станете отрицать триединую сущность бога?
— Не стану, — буркнул дьякон, повернувшись к нему.
— Прекрасно! — хлопнул в ладони лысый дидько, — а как же тогда быть с утверждением, что бог един, и это главная его заповедь: «да не будет у тебя других богов пред лицом Моим».
Дьякон погладил свою чёрную бороду и разъяснил:
— Ну, согласно старому завету бог един, согласно же новому завету он триедин. А поскольку православные руководствуются лишь новым заветом, то бишь четырьмя евангелиями, то мы верим в святую тройцу: и в отца, и в сына, и в святаго духа.
— А на самом деле? — спросил сивый.
— Что, на самом деле? — не понял о. Егорий.
— Сколько их есть, на самом деле?
— Я не понимаю. О чём вы?
— Вы всё прекрасно понимаете, — с другой стороны насел на него лысый, — вы же сами их видели.
— И видели, что бог был не один, — добавил сивый дидько. — Что на самом деле, их было двое.
Дьякон замялся и не нашёл, что ответить.
— Более того, — прибавил лысый. — Вы сами видели, как один сменил другого.
Дьякон тяжко вздохнул.
— Так кому вы теперь будете поклоняться и служить? — добил его лысый. — Тому, что сошёл в геенну огненную или тому, кто из неё вышел?
Дьякон почесал бороду: над подобной дилеммой он пока ещё не задумывался.
— А пока вы над этим размышляете, о. Егорий, — вновь обратился к нему лысый, — хочу вам предложить другой напиток.
