Заставив себя не обращать внимания на нетерпеливый хмурый взгляд Евы, Габриэль пересказал разговор с Люцианом, снова оставляя девочек и Пейна в неведении, так как говорил на русском. Закончив, отправил сообщения с переводом Джаку и Куану, давая им возможность подготовиться к худшему. И таким же способом получил ответы, хотя парни и сидели прямо напротив.
Джак: Постараемся. Давай покончим с этим.
Куан: Услышал и в первый раз, но спасибо за повторение. Кстати, ты должен
мне отпуск.
как губка впитал и русский язык. Что весьма кстати, так как он собирался долго быть
рядом.
— Кто-нибудь хочет объяснить? — проворчал Пейн, намазывая булку маслом.
Прежде чем положить нож рядом с тарелкой, он повертел его меж пальцев, словно
собирался искать в батоне золото.
— Я тебя позже просвещу, — ответил Винсент, когда все промолчали. Он тоже
взглянул на Джака и пальцем обвел круг в воздухе, отправляя на разведку, словно Люциан
ему лично озвучил указание. Или просто был так же крут, как и румын. Джак немедленно
вышел.
Задумавшись, Габриэль поймал выбившуюся прядь волос Евы и начал играться с
ней, наматывая на палец и отпуская. Снова и снова. Накручивая на палец... отпуская...
накручивая... отпуская... накрутить... отпустить...
— Ладно. — Ева так резко подала голос, что
говорить, ради всего святого. У всех нервы натянуты до предела. Он поцеловал ее в висок
и взглядом велел Максу продолжать.
— Не думаю, что нам это необходимо. — Он
я хочу, чтобы вы выяснили побольше про Энум...
— Население чуть больше десяти тысяч, — прервал его Максим, делясь
информацией, о необходимости которой знать не мог. — Есть аэропорт, но еле живой, маленькое отделение полиции и крошечная больница. — Он поднял взгляд и перешел на
родной язык. — И, как хотел сказать механик, это идеальное место, когда хочется
уединения. Стефано может раствориться с ней в том лесу, и никто ничего не услышит и не
увидит.
— Парни, вы можете перестать это делать? — устало попросила Ева. — Мне
начинает казаться, что вы говорите что-то страшнее того, что есть на самом деле. Давайте
на английском. Или испанском. Можно даже немного на французском. Я их знаю.
Максим пожал плечами.
— Прости, сладкая, привычка. И я лишь сказал, что согласен с ним. Нам, вероятно, не понадобится эта информация, потому что мы разберемся со всем отсюда.
Габриэль медленно выдохнул, мозг лихорадочно работал.
— Самолет наготове? — спросил он у Алека.
— Конечно.
— Хорошо. Тогда мы все ночью отправляемся домой. Оставим команду
разобраться со Стефано, и к утру будем в Нью-Йорке.
Ева выглядела шокированной от изменений в планах. Ника была встревожена и
начала паниковать. Пейн стал подозрительным.
А все остальные — нет.
Потому что Максим, Винсент, Алек и Куан знали достаточно, чтобы не верить
подобной хрени. Хотя в ней и была
И он только что решил, что Ева и Ника
охраной байкеров. Но Габриэль с парнями останутся, чтобы покончить со всем раз и
навсегда.
Габриэль закрыл за собой дверь номера, озадаченный явной потребностью Евы
касаться его. Девушка сжимала его пальцы, когда они покидали переговорную комнату.
Рассеянно поймала руку при разговоре с Никой. Мягко барабанила ноготками по
костяшкам, пока ждали лифт. Переплела пальцы, идя по коридору, и не отпустила, даже
когда обнимала Нику. Рыжая девушка нервничала и скрылась в соседнем номере вместе с
братом и Винсентом.
Это была полная противоположность той ярости, которую Ева выказала пару ночей
назад, и он возбудился, хотя и знал в глубине души, что так не может продолжаться. Он
видел, как вся история со Стефано повлияла на нее. Но так же видел, как она пережила
это. Как адаптировалась. Становилась сильнее прямо у него на глазах.
Нет никаких сомнений, что она откажется от подобной жизни, будь у нее выбор.
Но даже если согласится, позволит ли он ей? Вчера он бы сказал «нет». Но теперь?
Он не был уверен. Потому что все изменилось. Ревность к ее отношениям с байкером
открыла ему глаза на тот факт, что Ева не просто красивое лицо и тело. Смешно, но здесь
были замешаны чувства. Он увидел девушку со всех сторон. Видел, какой она была
внутри. И ему нравилось.
Габриэль бросил ключ-карту и высвободил руку, чтобы первым войти в гостиную.
Она хоть понимала, что делает?
— Почему Ника так упорно противится поездке в Нью-Йорк?
Когда в лифте он озвучил решение о поездке девушек в клубный дом в Нью-Йорке, Ника отказывалась, словно от этого зависела ее жизнь. Им придется сильно потрудиться, чтобы убедить ее хотя бы остаться на ночь в отеле.
Ева издала нервный смешок.
