— Нет! — Габриэль дернулся вперед, словно мог что-то сделать, когда Фурио
отвел руку и со всей силы ударил невинную красавицу по лицу. Ева запрокинула голову, ударившись об стену, и без сознания упала прямо в руки ублюдка. Фурио втащил ее на
заднее сиденье черного внедорожника и уехал, как только закрылась дверь... оставив на
бетонном полу два безжизненных тела.
— Уехали, — произнес Джак, голос помрачнел при виде еще двух трупов.
В груди Габриэля заклубилась темная ледяная ярость, сердце неистово билось. В
это мгновение уважаемый бизнесмен Габриэль Мур прекратил свое существование. Его
место занял Габриэль Моретти.
Он превратился в главаря, которым не думал, что когда-нибудь станет. Габриэль
встал спиной к окну, эмоции отключились, паника отошла в сторону, а страх рассеялся.
Словно ничего этого и не было. Затем встретился со светлым взглядом Алека.
— Выясни, сколько еще ждать вертолеты. — Повернулся к Винсенту. — Хочу, чтобы ты связался со всеми, кто может знать местоположение Стефано. Сейчас же.
— Не уверен, что они послушаются приказов...
— Мне плевать, в чем ты уверен, Романи. Звони по своему чертовому телефону и
говори им, что главе этой семьи нужна такая информация. И мне срать, можешь хоть
угрожать всем их близким вплоть до детей, мне нужна эта чертова лачуга! Если не скажут, то могут составлять завещание. Донеси это до них и побыстрее.
— Габриэль?
Он посмотрел на Василия, заметив приподнятую бровь, и уже зная, что это значит.
— Если я заявлю права на место главы семьи, и это поможет вернуть Еву и
оградить ее от повторения, — уверенность ясно звучала в его заявлении, — тогда это
именно то, что я собираюсь сделать.
В комнате прозвучал одобрительный гомон.
— Хорошо, — произнес Василий убийственным тоном, — потому что я
собственноручно разорву твоего гребаного брата на куски за то, что он сделает с моей
дочерью. Я бы устроил настоящий Апокалипсис этой ночью, но моя команда в Нью-Йорке
и России, а значит, ресурсы ограничены. Поэтому ты должен сделать все возможное.
Этого ублюдка нужно убрать. Прямо сейчас. Любым способом. — Он помолчал
мгновение, голос стал еще беспощаднее: — И тебе лучше с этим справиться, Габриэль.
В этом они были солидарны. Потому что если Габриэль не спасет Еву, больше не
будет смысла жить.
И не только потому, что начнется война между Моретти и Тарасовыми, которая
может закончиться плохо.
А потому, что он не мог потерять Еву.
Раздался звонок телефона, и Габриэль схватил его.
— Ева? — рявкнул он, отчаянно желая, чтобы это была она.
— Похоже, ты упустил ее, Габриэль.
Стефано. Кровь застыла.
— Слушай меня, кусок дерьма. Тронешь хоть волосинку на ее голове, и моя месть
будет такой, какая тебе и не снилась. Я сделаю так, что все, что ты делал со мной на
протяжении этих лет, покажется вечеринкой с друзьями. Когда найду тебя, Стефано, а я
найду, то сделаю такие вещи, о которых еще долго будут го... — Габриэль оборвал свою
угрозу, услышав на заднем фоне в телефоне приглушенные голоса.
— Звонил Фурио. Сказал, что в двадцати минутах езды, за ним никакого хвоста.
Похоже, кто-то в команде Стефано небрежен, и наверняка поплатится за это.
Разглашение такой информации во время телефонного разговора босса было абсолютным
преступлением в криминальном мире.
Двадцать минут. Габриэль посмотрел на часы. Должны быть в Энумкло. Таймер
включен.
Габриэль отключился, брат был для него мертв, теперь осталось лишь сожаление, что позволил прожить Стефано столько времени. Гейб был в бешенстве на себя, что еще
раньше не понял, что нет надежды на примирение с братом.
И Ева заплатит за его заблуждение. Самый важный в его жизни человек в двадцати
минутах от ада, о существовании которого даже не подозревала до встречи с Габриэлем.
— Отсекай чувства, когда дело касается твоих женщин, мой мальчик. Они лишь
помешают тебе сделать то, что должно. Чем тверже ты будешь здесь, — он указал на
грудь, — тем легче станешь здесь. — Он постучал по виску и улыбнулся холодной
бесчувственной улыбкой — визитной карточкой Дона.
Никогда еще Габриэль не жалел, что не прислушивался к советам отца.
Стефано остановился в темном лесу, больше дюжины человек слонялись вокруг, курили, болтали всякую ерунду, некоторые озирались, словно ожидали, что сам Мрачный
Жнец выплывет из-за деревьев и украдет их души.
Хотя, двуличный ублюдок наверняка уже в пути.
Стефано потянулся и стер с лица хмурое выражение. Но справиться с ощущением
пустоты в груди было не так просто. Как и с постоянно звеневшей в голове речью
младшего брата.
— ... все, что ты делал со мной на протяжении этих лет...
Почему эта фраза продолжает прокручиваться в мыслях, как старая пластинка? И
эмоции, сквозившие в гневном голосе Габриэля? Полное и абсолютное опустошение.
Господи Иисусе.
Деревья осветились фарами, и Стефано повернул голову в сторону подъезжавшего
по лесной дороге внедорожника.
