Lyubov mstitelya vychitka полностью

Ева снова проигнорировала эту мысль и вдруг кое-что осознала. Она дочь Василия

Тарасова. Опасного мафиози, возглавлявшего русскую криминальную семью.

Ева   провела   достаточно   времени,   плача   и   скуля   как   ребенок,   потерявший

родителей в торговом центре.

И в этот момент Ева распрямила плечи. Она вздернула подбородок, слезы в глазах

тут же высохли.

Возможно, ей придется уступить требованиям Фурио, но она не будет при этом

плаксой.

Ради отца и Габриэля. И ради себя. Она выше этого.

Несмотря на то что внутри царил хаос, ибо ей хватало ума бояться предстоящего, Ева продолжала идти к лифту, насчитав по пути тринадцать охранников.

Габриэль убьет ее. Сердце заныло от адской боли. Габриэль больше никогда не

сможет ничего с ней сделать. Потому что прямо сейчас она едет вниз, навстречу своей

неминуемой   смерти.  У  Стефано  на  нее  планы...  в которые   живой  она  не  входит.  «Ей

больше никогда не увидеть Габриэля», — практически в истерике вновь подумала Ева.

Больше никогда не прикоснуться к нему, не поговорить, не посмеяться вместе, не любить

его.

Погодите.  Любить?

Господи, да.  Она любила его. Была отчаянно влюблена в него.

Зная, через что прошли ее родители, Ева не думала, что когда-нибудь позволит себе

влюбиться. Считала, что надежно упрятала эту способность. Так и было. До Габриэля.

Каким-то образом он пробил ее защиту. Смертельно опасный, возможно, будущий босс

мафии, он на кусочки разбил стены вокруг сердца и завладел телом и душой.

Ева подавила безумный смешок. Она как ее мать. История повторяется. То, чего и

боялась.

Но теперь это не важно. Ничто не затмит ее чувств к Габриэлю.

— Я люблю его, Калеб, — прошептала она, схватив руку друга и сжав ее так, что

Калеб поморщился.

— Эй, расслабься, Присс, — усмехнулся он. — Кого ты любишь? Своего старика?

—  Нет. Да, — Она покачала головой и отвела взгляд от мелькнувшего в глазах

Калеба подозрения. — Габриэля. Я люблю его. Сильно. И люблю своего отца. И тебя, и

Нику, — Ева издала очередной сдавленный смешок и отпустила руку друга, чтобы тот не

почувствовал дрожь. — Просто хотела сказать это.

Боже, если не выбраться из лифта как можно скорее, то она превратится в Халка в

этой зеркальной коробке.

— Ева, думаю, нам стоит вернуться наверх. Папа может сам к тебе прийти.

— Нет. Прости. — Ей нужно лучше стараться. Фурио убьет Габриэля, отца и всех в

номере, если она не справится.

—  Прости, — снова произнесла она, улыбаясь Калебу. — Я так нервничаю. Не

обращай  внимание.  Думаю, мне стоило  согласиться  выпить. —   Заткнись, Ева.   — Но, учитывая, как я переношу  алкоголь, станет  только в сто  раз хуже. Я бы скорее всего

залила   слезами   тебе   всю   футболку.   —   Заткнись,   Ева.   —   Но   тогда   ты,   возможно, отпустишь меня.

ЗАТКНИСЬ, ЕВА!

Она закусила губу и уставилась на циферблат, отсчитывавший последние десять

этажей.   Прозвучал   сигнал,   и   лифт   открылся   в   вестибюле.   Они   вышли   и   повернули

направо. Как Еве добраться до склада без спутников?

Внимание привлекла дверь в дамскую комнату, вызвавшая смутное воспоминание

о той ночи на благотворительной встрече, о туалете с двойным входом. Спереди и сзади.

Можно ли надеяться, что все дамские комнаты в «Кроун Джевел» были одинаковыми?

— Знаешь что? Перед баром мне стоит ополоснуть лицо и взять себя в руки. Дай

мне секунду, ладно? — Но не успела она коснуться двери, как сильная ладонь схватила ее

за   руку.   Ева   подняла   глаза   на   мужчину,   который   был   лучшей   частью   ее   жизни   с

тринадцати лет.

—  Заходишь, умываешься и сразу возвращаешься. Ни с кем не разговаривай, —

приказал Калеб. — Задержишься, и я надеру твою тощую задницу. Поняла меня, Присс?

«Прошу, пусть Габриэль или ее отец не сделают Калебу ничего плохого за то, что

он упустил ее», — взмолилась она. Или Арону. Потому что, если все пойдет по плану, они

ее потеряют.

Ева остановилась и кивнула. Ничего не поделаешь.

—  Скоро   вернусь.   —   Она   как   всегда   выдернула   руку   и   бросила   на   него

нетерпеливый взгляд, прежде чем исчезнуть за дверью. Ева жадно оглядела помещение и

чуть не упала в обморок от облегчения, заметив второй вход на другой стороне.

Она подбежала к нему и выскочила в коридор. Не оглядываясь, как можно быстрее

направилась к светящемуся значку выхода в конце коридора.

Толкнула тяжелые стальные двери и сломя голову ворвалась в тускло освещенное

помещение, пропахшее выхлопом старой машины. Кто-то схватил ее еще до того, как

сзади захлопнулась дверь.

— Я всегда удивляюсь, какие же вы, женщины, блядь, доверчивые.

Ева взглянула в черные дьявольские глаза Фурио.

— И под «доверчивыми» я имею в виду глупых, — прорычал он.

—  Просто   оставь   в   покое   Габриэля   и   моего   отца.   Не   трогай   их.   Прошу,   —

взмолилась она.

— Как я могу их тронуть? Они наверху, а мы внизу.

—  Но взрывчатка, которую... — Она посмотрела на его ладони. В них не было

ничего, кроме ее руки и гипса на предплечье.

Ублюдок.   Сукин сын. Он обманул ее. У него просто была информация, что Ева с